При подаче бросательных концов во время швартовки корабля с его борта подающие ведут прицельный «огонь» лёгостями по тем, кто на берегу. Если бы не целились, то могли бы в кого-нибудь попасть.
Ф.Илин
Лёгость – небольшой парусиновый мешочек, наполненный песком, оплетённый каболкой и прикреплённый к бросательному концу для облегчения забрасывания последнего на причал, др. судно.
Военно-морской словарь для юношества.
М.: ДОСААФ, 1985. стр.212
![Изображение](http://nvmu.ru/images/hall/14-small.jpg)
- Так точно! - дружно ответили бойцы.
- Ну, тогда – вперёд и с песней!
Мои орлы бодро повернулись налево и, подхватив швартовое имущество, пошагали на соседний причал, выделяясь на фоне заснеженных сопок ярко-оранжевыми спасательными нагрудниками. Впереди шли «годки» штатных швартовых команд, а на шкентеле – молодёжь, которым предстояло принять участие (хотя и пассивное) в первой их жизни швартовке корабля.
И вот мы на штатных местах: носовая швартовая команда на торце причала, кормовая – на корне, а молодёжь, чтобы было лучше видно и не мешать работе, – посредине, примерно напротив того места, где должен будет остановиться сигнальный мостик корабля, со стоящим на нём командиром и прочим начальством, вернувшимися с выполнения задач боевой подготовки.
Красавец БПК вышел в точку прицеливания, развернулся кормой и, вздымая буруны под кормой, начал движение к причалу. Все замерли на своих местах. Тишину морозного утра нарушали лишь вой корабельных турбин, да команды, подаваемые на корабле. Корма пересекла срез причала и неудержимо двигалась к берегу. Казалось, ещё чуть-чуть, и мы услышим, как винты скребут по камням осушки. Но…
- Обе машины – вперед малый! – прозвучала команда командира.
Огромная махина в восемь тысяч тонн водоизмещения задрожала от проснувшихся в её недрах сотен табунов лошадей…
БПК стал быстро замедлять своё продвижение в сторону осушки, гася инерцию.
- Стоп машины!
Корабль продолжал своё движение назад, но уже лениво, и было видно, что остановится он там, где и положено.
На сигнальный мостик вышел адмирал – старший на борту, и я, стоя во главе строя молодых бойцов (за ними же присмотр нужен!), вскинул правую ладонь к козырьку, приветствуя высокое начальство.
- На юте - подать бросательный! – услышал я очередную команду, и в тот же момент с вертолётной площадки корабля вспорхнула лёгость с привязанным к ней бросательным концом и птицей устремилась к причалу.
Я успел лишь подать команду «Внимание!» и проследить взглядом движение лёгости по маршруту «корабль-причал».
Но до причала оклетнёванная свинчатка весом в триста граммов добралась не сразу… Помехой в достижении ей этой светлой цели послужил лоб молодого матроса Васи, который, забыв про инструктаж, «думал и молчал о чём-то о своём». При соприкосновении со лбом лёгость не думала ни останавливаться, ни отскакивать, а продолжила поступательное движение к металлическому настилу причала, но уже вместе с головой, на месте которой тут же оказались пятки Васи, мелькнувшие в воздухе.
В моей голове почему-то тут же всплыл анекдот про то, как Штирлиц искал свой браунинг в кармане брюк… Вернее – ключевая фраза анекдота.
Хорошая всё-таки вещь – старые (надувные) спасательные нагрудники! Защищают не только в воде, но и при падении с высоты. Вместо того чтобы шмякнуться о причал, голова матроса попала на подушку нагрудника, что и позволило ей остаться в относительной целости.
Подбежав к лежащему на причале матросу, я с облегчением вздохнул: лоб цел, глаза открыты, зрачки сошлись к переносице и пытаются закатиться вверх, веки мелко подрагивают – классический нокаут. Самое главное – жив.
Подняв глаза, я увидел, что с крыла сигнального мостика, который остановился как раз напротив нас, свесилась голова адмирала.
- Жив! – ответил я на немой вопрос в его глазах. – Несите на корабль. – Это уже моим отличникам…
Четверо дюжих воинов подхватили недвижимое тело и, подняв Васю на плечи, бегом двинулись в сторону корабля. Но благополучно донести Василия до амбулатории не удалось…
Где-то в районе корня причала Вася пришёл в сознание, а так как последней его мыслью перед нокаутом, вероятно, было: «Убежать!», то осуществлять её он начал прямо на руках несущих его матросов. Представьте себе картину – бегущий в горизонтальном положении матрос, находящийся на высоте почти человеческого роста. Естественно, его не смогли остановить в этом безудержном порыве, и Вася вновь оказался лежащим на причале. Снова помог нагрудник…
В результате – всё закончилось хорошо: корабль ошвартовался без замечаний, начмед, позвонивший мне прямо на причал, сообщил, что у Васи только шишка и нет даже подозрения на сотрясение мозга, а меня даже не наказали.
Зато потом весь инструктаж перед швартовкой сводился к одной фразе: «Все помнят Васю?»
Воистину, лучше один раз увидеть…
Фото автора