U-250

Истории и судьбы советских и российских подводных лодок

U-250

Сообщение drakon » 01 дек 2012, 19:05

Это очень интересная история времён Великой Отечественной войны!
Часть 1. Курс - Балтика!
Аватара пользователя
drakon
Почетный форумчанин
 
Сообщения: 2147
Зарегистрирован: 20 янв 2006, 16:02
Откуда: СССР
Реальное имя: Александр Тимофеевич
Воинское звание: Капитан 2-го ранга

Re: U-250

Сообщение 4-16-11 » 01 дек 2012, 20:31

Антивир выдал:
страница имеет зараженные или возможно зараженные вирусом объекты
"Это не просто крейсер.Это корабль в "пенсне"..."
4-16-11
 
Сообщения: 459
Зарегистрирован: 16 окт 2012, 16:55
Воинское звание: сотник

Re: U-250

Сообщение drakon » 01 дек 2012, 20:38

4-16-11 писал(а):Антивир выдал:
страница имеет зараженные или возможно зараженные вирусом объекты
Целый день читаю и наслаждаюсь и хоть бы мне что! :)
Но если наш Админ разрешит, я могу скопировать всю инфу с фотками сюда?
Аватара пользователя
drakon
Почетный форумчанин
 
Сообщения: 2147
Зарегистрирован: 20 янв 2006, 16:02
Откуда: СССР
Реальное имя: Александр Тимофеевич
Воинское звание: Капитан 2-го ранга

Re: U-250

Сообщение Schultz » 01 дек 2012, 20:47

drakon писал(а):Но если наш Админ разрешит, я могу скопировать всю инфу с фотками сюда?
Александр Тимофеевич, конечно, разрешит. :))
7 учебный отряд имени адмирала Ф. С. Октябрьского, 9-я отличная рота.
Аватара пользователя
Schultz
Администратор
Администратор
 
Сообщения: 7580
Зарегистрирован: 19 янв 2006, 16:55
Откуда: Москва
Реальное имя: Сергей
Воинское звание: старший матрос

Re: U-250

Сообщение drakon » 01 дек 2012, 21:37

Shultz писал(а):
drakon писал(а):Но если наш Админ разрешит, я могу скопировать всю инфу с фотками сюда?
Александр Тимофеевич, конечно, разрешит. :))
Серёжа, тогда передайте ему: - СПАСИБО ЗА ДОВЕРИЕ! =)
Аватара пользователя
drakon
Почетный форумчанин
 
Сообщения: 2147
Зарегистрирован: 20 янв 2006, 16:02
Откуда: СССР
Реальное имя: Александр Тимофеевич
Воинское звание: Капитан 2-го ранга

Re: U-250

Сообщение drakon » 01 дек 2012, 22:44

Гвардии краснофлотец Горский Леонид Иванович
минёр катера МО-103


1-й гвардейский дивизион сторожевых катеров

истребительного отряда охраны водного района

Кронштадского морского оборонительного района

Краснознаменного Балтийского флота


Леонид Иванович Горский родился в 1924 году в городе Иваново-Вознесенск (ныне Иваново). Призван в Рабоче-Крестьянский Военно-Морской Флот в 1942 году, с 1943 года - минёр катера МО-103 1-го гвардейского дивизиона сторожевых катеров истребительного отряда ОВР КМОР КБФ. Особенно отличился 30 июля 1944 года при потоплении подводной лодки U-250. После войны продолжал службу в ВМФ - старший минер 14-го отдельного дивизиона катеров-тральщиков 3-й бригады траления Северо-Балтийского флота.

Часть 1. Курс - Балтика!

Изображение

Почти до самого конца войны Балтийское море воспринималось германским командованием как внутреннее, где вступившие в строй подводные лодки осуществляли боевую подготовку. По результатам кампании 1941 года, Краснознаменный Балтийский флот (КБФ) отступил в восточную часть Финского залива, а его действия в южной части моря в 1941-1942 гг. свелись лишь к эпизодическим походам нескольких подводных лодок. Германское командование не видело большого смысла в развертывании здесь собственных субмарин, однако все же переклассифицировало на двухмесячный срок шесть учебных лодок II серии в «охотников» на «малютки». В 1942-1943 гг. операционная зона советского флота сузилась настолько, что там вряд ли нашлось бы место для нарезки хотя бы одной полноценной позиции. К тому же, в качестве целей для лодок пришлось бы рассматривать разве что катера, поскольку советское командование резко сократило использование боевых кораблей более крупных классов, не говоря уже о торговых судах.

К лету 1944 года обстановка на Балтике круто изменилась. В начале 1944 года была разгромлена немецко-фашистской группировка под Ленинградом. К концу февраля советские войска вышли на рубеж реки Нарва. В начале июня началась Выборгско-Петрозаводская операция, в ходе которой 20 июня был взят Выборг. Однако наличие в Выборгском заливе обширных минных полей очень затрудняло использование кораблей для оказания поддержки наступающим советским частям. Необходимо было расчистить проходы в минных полях, чтобы корабли могли высаживать десанты, обеспечивать артиллерийскую поддержку и снабжение войск. Для траления мин были выделены тральщики и морские охотники Кронштадтского морского оборонительного района (КМОР), базировавшиеся в Койвисто. У кромки минных заграждений регулярно появлялись немецкие корабли и самолеты. Происходили скоротечные артиллерийские бои. Командование КБФ выделило для прикрытия тральных работ авиацию. Истребители в короткое время очистили небо над заливом от пикировщиков, а советские штурмовики и пикирующие бомбардировщики разогнали немецкие корабли, охранявшие минные поля. Тогда командование Кригсмарине направило в восточную часть Финского залива подводные лодки.

На этот раз это были мощные и маневренные лодки серии VIIС. Лодки этого типа изначально строились для войны в Атлантике, но германское командование просто не располагало иными силами, чтобы наносить удары по кораблям и катерам Балтийского флота. Однако, боевая деятельность крупных подводных лодок в густо минированном мелководном Финском заливе (глубины под килем 18-30 м), да еще и в условиях белых ночей, превратилась для подводников в настоящую пытку.

Изображение
Между 21 и 26 июня в Таллин прибыли U-481, U-748 и U-1193. В июле эту группу пополнили U-242, U-250, U-348, U-370, U-475, U-479 и U-679. В Котке разместился «Специальный штаб подводных лодок». Часть субмарин, выделенных в состав группы, ранее входили в состав учебных флотилий, другая часть была из группы «Митте», предназначенной для отражения возможной высадки союзников в Северной Норвегии.

В задачи подводных лодок входили: предотвращение советского десанта на острова Выборгского залива и атака кораблей у пролива Бьекезунд, а так же охрана заграждения «Зееигель». Для этого было выделено два района действий – «Тринидат», напротив пролива Бьеркезунд, и «Бенгалия», восточнее острова Гогланд.

Советское командование сначала с недоверием отнеслось к докладам о появлении неприятельских субмарин - просто в Выборгском заливе отсутствовали цели достойные торпеды. Тральщики, сторожевые и торпедные катера водоизмещением в несколько десятков тонн - это не цели для подводной лодки.

Но вскоре на Сескарском плесе погибло кабельное судно «Киллектор». Было неизвестно что явилось причиной гибели: мина или торпеда. Однако настораживал уже сам этот факт. Командующему Кронштадтским морским оборонительным районом было указано на необходимость усиления бдительности дозорной службы, особенно противолодочного наблюдения, и проведения контрольного траления там, где случилась трагедия.

А через неделю, 18 июля 1944 года был сильно поврежден катер МО-304. Катер под командованием старшего лейтенанта А. В. Аникина находился в дозоре у северного выхода из пролива Бьёркёзунд. Около двух часов ночи гидроакустик уловил шум винтов подводной лодки. Катер произвел поиск, но, ничего не обнаружив, вернулся на линию дозора и лег в дрейф. Спустя полчаса раздался взрыв. Подводная лодка (это была U-479) атаковала двумя торпедами. Одна попала в цель, а вторая прошла мимо и взорвалась у берега. Катеру оторвало носовую часть до рубки. Благодаря живучести корпуса морякам удалось сохранить катер на плаву и задним ходом привести его в базу. Двое моряков погибли, восемь были ранены.

Это было только начало. Утром 28 июля взрывом торпеды с подводной лодки U-475 оторвало нос МО-107 (командир старший лейтенант Е.П. Курочкин), а 31 июля U-370 в проливе Бьёркёзунд потопила катер МО-101 (командир лейтенант Н.Н. Власов).

Ни в одном из этих случаев советские моряки не наблюдали следа торпед, который обычно хорошо обозначается на поверхности воды прямой пузырчатой дорожкой. Отсутствие следа торпед наводило на мысль о том, что в данном случае применялся какой-то новый вид оружия.

Советскому командованию было известно, что за год-полтора до этих событий конвои, доставлявшие в Британию грузы, стали нести серьёзные потери. Причем при обстоятельствах, схожих с обстоятельствами гибели советских катеров. Корабли гибли внезапно, без видимого нападения противника. Торпеды рвались только у гребных винтов. По данным британской разведки немцы применяли новые самонаводящиеся бесследные торпеды. И вот летом 1944 года таинственные взрывы раздались и в Финском заливе.

Изображение

ИзображениеИзображение

Пролив Бьёркёзунд
Командующий КМОР БКФ вице-адмирал Ралль Юрий Фёдорович
Главнокомандующий военно-морскими силами Германии гросс-адмиралКарл Дёниц


Командующий флотом адмирал Трибуц потребовал от начальника отдела подводного плавания и противолодочной обороны капитана 1-го ранга Стеценко усилить меры противолодочной обороны. Торпедные катера в некоторых районах финских шхер поставили минные заграждения. В дозоры стали посылать по два малых охотника с категорическим указанием не стопорить моторы, не ложиться в дрейф. Все корабли, выходившие в море, предупреждались о повышении бдительности, о готовности к немедленному применению противолодочных средств. Предусматривались также бомбовые удары по пунктам вероятного базирования подводных лодок, их поиск и атаки в море с воздуха.

А 30 июля 1944 года произошло событие, ставшее едва ли не самой громкой победой советского флота в Великой Отечественной.

Часть 2. В погоне за U-250

26 июля 1944 года со стоянки под кодовым названием «Гранд-Отель» с острова Нуокко в финских шхерах вышла в свой первый боевой поход подводная лодка U-250 - одна из новейших в составе Кригсмарине. Субмарине предстояло действовать в районе у северного входа в Бьёркёзунд (позиция «Тринидад»).

Подводная лодка U-250.

Заказ на постройку субмарины был отдан 5 июня 1941 года. Лодка была заложена 9 января 1943 года на верфи «Германиаверфт» в Киле под строительным номером 684, спущена на воду 11 ноября 1943 года. Вошла в строй 12 декабря 1943 года.
Подводная лодка имела длину 67,0 и ширину 6,2 метра. Ее надводное водоизмещение равнялось 770 тоннам, надводная скорость - 17, а подводная - 7,5 узлам, глубина погружения 100 метров. Вооружение состояло из четырех носовых и одного кормового торпедных аппаратов, спаренной 37-мм артиллерийской установки и двух спаренных 20-мм зенитных автоматов. На лодке находилось четырнадцать запасных торпед. Кроме обычных, на нее были загружены акустические торпеды.
До середины лета 1944 года на ней отрабатывались задачи боевой подготовки в составе 5-й флотилии, базировавшейся в Киле.
С 1 июля 1944 года вошла в состав 8-й флотилии. Флотилией командовал фрегаттен-капитан Ганс Паукштадт. Флотилия считалась учебной, но некоторые из подводных лодок флотилии принимали участие в боевых действиях на Балтике.
15 июля лодка вышла из Киля, взяв курс в Балтику. Через пять дней зашла в Военную гавань Таллина, где были пополнены запасы, и через три дня ушла в Хельсинки. В первый боевой поход U-250 вышла 26 июля 1944 года.


Изображение

30 июля 1944 года. 12 часов 00 минут
Подводная лодка Кригсмарине «U-250»


Изображение Командовал U-250 капитан-лейтенант Вернер-Карл Шмидт, бывший летчик морской авиации, награжденный двумя Железными крестами. Он был очень горд: его лодка несла новое секретное оружие - электрические торпеды «Цаункёниг» («Крапивник»). Да, этот «Крапивник» отправил на дно Атлантики немало английских и американских боевых кораблей и транспортов. Сам гросс-адмирал Денниц сказал, что «Крапивник» завоевал лавровый венок. А разгадать секрет «Крапивника» ни англичане, ни американцы, как ни старались, не могли - для этого нужна была сама торпеда. Но чтобы получить торпеду, нужно сначала «достать» подводную лодку. Англичане бросали на поиск германских субмарин, вооруженных секретным оружием, целые эскадры, но терпели фиаско. Теперь с «Крапивником» предстоит познакомиться русским. Конечно, в мелководном Финском заливе действовать сложнее, чем в Атлантическом океане с его огромными глубинами. Но он, Шмидт, покажет, как нужно топить русских. Здесь, на Балтике, он несомненно добудет третий Железный крест - рыцарский. Может быть, очень может быть, и с дубовыми листьями…

Размышления Вернера Шмидта прервал возглас вахтенного офицера:

- Русский дозорный катер!

- Срочное погружение! - приказал Шмидт.

Длинное стальное тело лодки моментально ушло под воду. Шмидт подошел к перископу.

- Записывайте! - крикнул он вахтенному. - Итак: «30 июля 1944 года. 12 часов. Обнаружен сторожевой корабль противника». Да, да, сторожевой корабль, - строго повторил он, заметив недоумение офицера. - Торпедные аппараты к выстрелу готовить!

Советский катер (это был МО-105 под командованием старшего лейтенанта Г. А. Швалюк) стоял на якоре. Капитан-лейтенант долгое время наблюдал за ним через перископ перед тем как выстрелить.

- Мне приказано атаковать любую подвернувшуюся цель - размышлял Шмидт. - Кроме того, морской охотник это цель, для которой одна торпеда - не расточительство. Ведь он сам по себе опасен для моей лодки.

В 12 часов 40 минуты с дистанции около 600 метров Шмидт выпустил по МО-105 из носового торпедного аппарата торпеду G7е. Она попала прямо в середину катера. От взрыва малый охотник переломился пополам. Его кормовая часть сразу пошла ко дну, а нос какое-то время продержался на воде. Почти весь его экипаж погиб.

ИзображениеИзображение
Экипаж U-250, 12 декабря 1943

30 июля 1944 года. 12 часов 40 минут
Противолодочный катер РКВМФ «МО-103»


В это время в бухточке поселка Койвисто, стоял катер-охотник за подводными лодками МО-103. День выдался солнечный, тихий. Экипаж отдыхал после похода: одни писали письма, другие читали книги, третьи «забивали козла». Командир катера старший лейтенант Александр Коленко оформлял «Боевой листок» - офицер увлекался рисованием.

В 12 часов 40 минут раздался взволнованный голос сигнальщика Вяткина:

- Столб дыма в районе дозора!

Одновременно донесся глухой раскат взрыва.

Все вскочили как по тревоге: там, в море, нес вахту катер МО-105. Неужели подорвался на мине?

Из штаба прибежал запыхавшийся матрос: Коленко срочно вызывал командир дивизиона.

- «Сто пятый» потоплен фашистской подводной лодкой, - сказал комдив. -Немедленно в море: уничтожьте врага!

Спустя минуты «Сто третий» пришел на место гибели дозорного катера. Кругом плавали обломки, виднелись большие пятна бензина.

- Внимательно слушать море, - приказал Коленко гидроакустикам.

Изображение
Морские охотники

Смертельная опасность подстерегала катер: враг находился где-то рядом. «Почему же не заметили следа торпеды? - думал Коленко. - На «Сто пятом» служили опытные, бывалые моряки…»

Несколько часов МО-103 непрерывно вел поиск, прослушивал глубины, менял галсы и ложился в дрейф. Все матросы, кроме мотористов, пристально вглядывались в поверхность воды…

30 июля 1944 года. 18 часов 30 минут
Подводная лодка «U-250»


После потопления МО-105 на самом малом ходу под перископом U-250 вышла на середину фарватера с целью установить возможное передвижение судов в связи с ожидаемым десантом. Капитан-лейтенант Шмидт наблюдал и за катерными тральщиками, производившими траление неподалеку. Однако, ему пришлось отказаться от попытки атаки из-за их переменного курса. Через шесть часов Шмидт увидел приближающийся "малый охотник". С этого момента стало ясно, что началась погоня.



Следуя переменными галсами советский катер загнал подводную лодку на мелководье и U-250 оказалась в западне. С моря ее ожидал советский катер, а со стороны берега - камни и мелководье. Капитан-лейтенант Шмидт подошел поближе к берегу и на глубине чуть более 30 метров положил лодку на грунт. В интересах скрытности на лодке выключили почти все механизмы: в отсеках тускло горели лампы аварийного освещения. Вскоре стало трудно дышать, так как заканчивался запас воздуха. К тому же истекал срок очередной зарядки аккумуляторных батарей. Но время работало на Шмидта: чем ближе к вечеру, тем больше шансов на спасение. С наступлением сумерек лодка оторвалась от грунта и на самом малом ходу стала уходить на северо-запад. Может быть, Шмидту и удалось бы вырваться из Выборгского залива, если бы совершенно случайно лодку не обнаружили с катерного тральщика…

30 июля 1944 года. 19 часов 10 минут
Противолодочный катер «МО-103»


Вечером, у северного входа в пролив Бьёркёзунд, в двух-трех милях от того места где МО-103 искал подводную лодку, дивизион катеров-тральщиков производил траление. Дымзавесчики КМ-908 и КМ-910 находились поблизости, готовые прикрыть тральщики от обстрела противника с берега. В 19 часов 06 минут наблюдатель КМ-910 матрос Бондарь на небольшом углублении прямо под катером увидел грязно-серую рубку подводной лодки, а затем и весь ее сигарообразный корпус. Она то ложилась на грунт, то снова шла вперед. Катер в буквальном смысле слова завис над лодкой.



Дымзавесчик не имел средств для атаки подводного противника. Командир катера главный старшина В. С. Павлов решил на полном ходу маневрировать, описывая циркуляцию над местом появления лодки, и одновременно вызывать ракетами и сиреной находившийся у входа в пролив МО-103. Вместе с тем он передал семафором на КМ-908, чтобы тот немедленно шел к дозорному катеру и сообщил о появлении подводной лодки. Морской охотник на полном ходу рванулся на помощь.



- Слева по борту - дорожка! - доложил сигнальщик МО-103 Вяткин, заметив едва различимый след из пузырьков воздуха, который могли оставить, будоража воду в глубине, винты подводной лодки. Коленко взглянул на карту. Субмарина уходила к глубоководному желобу, образованному подводными скалами. Командир, всматриваясь в едва заметный след, повел катер на самом малом ходу - создавая наилучшие условия гидроакустику для прослушивания глубин.



- Есть контакт с подводной лодкой! - доложил гидроакустик Юрий Певцев. -— Слева пятнадцать, дистанция семь кабельтовых!



- Атака! - подал команду Коленко. - Бомбы приготовить! Большая серия! Глубина взрыва - пятнадцать метров!

Командир, не увеличивая хода, направил катер на сближение с подводной лодкой.

- Дистанция один кабельтов! - раздался голос гидроакустика.

Над морем разнеслось завывание сирены. Секунда, другая - и «охотник» уже мчится к месту бомбометания. Минер краснофлотец Горский мгновенно устанавливает на взрывателях указанную глубину. Руки командира отделения минеров старшины первой статьи Куприянова застыли на рычагах сбрасывания бомб, взгляд устремлен на мостик. Рулевой Калинин словно прирос к штурвалу, катер идет точно по струне. Коленко то и дело бросает взгляд на секундомер: стрелка прыжками приближается к отметке. Вот она скакнула последний раз.

- Бомбы товсь! Первая пошла!... Бомба!.. Бомба!.. Бомба!.. Бомба!..

В первой серии минеры Куприянов и Горский сбросили две большие и три малые глубинные бомбы. Громадные черные цилиндры скатились в кипящее за кормой море. Через несколько секунд катер вздрогнул от первого сильного толчка, за ним последовали остальные. Поверхность моря вспухла огромными пенистыми холмами, выбрасывавшими вверх, словно гейзеры, высокие столбы водяной пыли. По взрыхленной взрывами воде серыми кругами расходилась муть, поднятая со дна.

Сбросив бомбы, «Сто третий» отвернул. Коленко увидел пузырчатый след, он тянулся к вражескому берегу. Значит, субмарина повреждена, она уходит под прикрытие своей береговой батареи. Коленко круто развернул катер на боевой курс. Снова рев моторов и упругий ветер в лицо. Катер помчался по следу, сбросив вторую серию - четыре большие и пять малых бомб. При их взрыве над водой поднялся столб черного дыма, а на месте взрыва началось бурное выделение воздуха. На поверхность всплыли деревянные предметы, обмундирование. Выливающееся из поврежденных цистерн топливо разлилось огромным масляным пятном.

Теперь воздушные пузыри пенили воду лишь в одном месте: лодка застопорила ход и, казалось, там продували балластные цистерны. Может быть, фашисты задумали подняться на поверхность и вступить в артиллерийский поединок с катером? У "малого охотника" артиллерийское вооружение по сравнению с немецкой субмариной было слабым. Но у Коленко перед глазами стояли ребята с погибшего МО-105 - " Или она меня, или я ее уничтожу!" Моряки МО-103 направили стволы орудий и пулеметов на кипящий водоворот. Но лодка не всплывала. В 19 часов 40 минут катером была сброшена еще одна большая глубинная бомба с установкой взрывателя на глубину 15 метров. Тотчас из пучины с сильным хлопком вырвалось несколько больших воздушных пузырей, по поверхности воды разлилось масляное пятно...

30 июля 1944 года. 19 часов 40 минут
Подводная лодка «U-250»


...U-250 на самом малом ходу пробиралась к глубоководному желобу. Еще немного и она бы скрылась в подводных лабиринтах, но в 9 часов 15 минут, от разорвавшейся неподалеку первой серией глубинных бомб, сброшенных с МО-103, лодка получила повреждения носовой части, которые команда смогла быстро устранить.

Но удача отвернулась от немецких подводников - были повреждены расположенные в надстройке баллоны воздуха высокого давления и за лодкой потянулся пузырчатый след, ориентируясь по которому советский катер сбросил вторую серию глубинных бомб. Бомбы опустились ближе к корпусу лодки, вызвали сильные сотрясения внутри нее и повреждения корпуса. Последняя большая глубинная бомба, попавшая прямо в корпус, вывела из строя все машинное отделение и находящиеся там установки. U-250 получила огромную пробоину, потеряла плавучесть, свет погас, и произошел сильный прорыв воды. Лодка легла на скалы.

Когда стало ясно, что лодка гибнет, находившиеся в центральном посту члены экипажа приступили к спасению своих жизней. Они одели спасательные жилеты, а командир лодки – спасательную маску. Командир лодки приказал перепустить воздух высокого давления в рубку и, когда давление в ней сравнялось с забортным, штурманы Гюнтер Ридель и Германн Дирк открыли рубочный люк. Тех, кто находился в рубке, вместе с воздушным пузырем подняло на поверхность воды. Капитан-лейтенант Шмидт покидал лодку последним, и в момент выхода из люка получил сильную контузию от взрыва, произошедшего в машинном отделении.

30 июля 1944 года. 19 часов 40 минут
Противолодочный катер «МО-103»


- Всплывают! - закричали вдруг сигнальщики. - Фашисты всплывают!

В воде барахтались гитлеровцы. Они то и дело вскидывали руки вверх, давая знать, что сдаются в плен. В этот момент на вражеском берегу ухнули орудия, рядом с катером стали рваться снаряды. МО-103 дал ход. Фашисты отчаянно завопили.

- Не бойтесь, не оставим! - крикнул Коленко.

Под ураганным огнем катер подошел к фашистам. Самый юный член экипажа краснофлотец Вадим Батурин с футштоком нацелился на фашистов, а командир громко в мегафон крикнул:

- Батурин! Если хоть одного утопишь, пойдешь под трибунал. Всех поднять живыми!

Вадим и не хотел их топить, и Коленко знал, что наши моряки не способны пойти на такую жестокую расправу с поверженными. Немцы охотно брались за футшток, Батурин подтаскивал их к борту, а боцман Зверев, рябой, обладавший дюжей силой, стоя на привальном брусе, одной рукой держался за леерную стойку, другой ловко брал за шиворот и бросал их на палубу, как мокрых щенят.

Первым на палубу подняли офицера; он был покрыт соляром, волосы у него слиплись.

- Капитан-лейтенант Вернер Шмидт, - представился он, заикаясь.



Финская береговая батарея неистовствовала: снаряды ложились всё ближе к катеру. Свистели осколки, но моряки не ушли, пока не выловили всех немцев.

В вахтенном журнале МО-103 появилась запись: «19.40. Потоплена подводная лодка противника. Взяты в плен шесть человек экипажа. Широта 60 градусов 27,9 минуты N, долгота 28 градусов 24,9 минуты Ost. Поставлена веха».

Прибыв в Койвисто, «охотник» сдал пленных в штаб. Среди спасенных был командир U-250 капитан-лейтенант Вернер-Карл Шмидт, штурман Гюнтер Ридель, второй штурман Германн Дирк, младший старшина Гейнц Фензен, санитар Гейнц Штюпель и матрос Рудольф Шарнке. Из опроса немецких моряков выяснилось, что потоплена подводная лодка U-250 - одна из новейших в составе гитлеровского военно-морского флота…

Изображение
Экипаж катера МО-103

Из сводки Совинформбюро от 31 июля 1944 г.: Кораблями Краснознамённого Балтийского флота потоплена в Финском заливе подводная лодка противника. Шесть немецких матросов и офицеров из экипажа подводной лодки взяты в плен.

Все моряки МО-103, участвовавшие в потоплении U-250, были удостоены высоких правительственных наград. Командиру катера Александру Петровичу Коленко был вручен орден Красного Знамени. Минер МО-103 краснофлотец Горский был представлен к награждению орденом Отечественной войны I степени. Из наградного листа:

"Во время уничтожения подводной лодки противника 30 июля 1944 года в северном проходе пролива Биоркэ-Зунд тов. Горский быстро и умело приготовлял бомбы. Несмотря на отсутствие инструментов приготовления бомб, которые были утоплены при крене катера на полном ходу, тов. Горский, напрягая пальцы до крови, сумел вовремя подготовить бомбы к сбрасыванию. Во время атаки тов. Горский вел себя спокойно, отличился разворотливостью, смелостью действий. За проявленное мужество, смелость и инициативу, тов. Горский заслуживает правительственной награды ордена Отечественной войны I степени. Командир 1-го гвардейского дивизиона сторожевых катеров ИО ОВР КМОР КБФ гвардии капитан 3-го ранга Карпович."

Представление было поддержано командиром истребительного отряда ОВР КМОР КБФ капитаном 2-го ранга Гапковским и командиром ОВР КМОР КБФ капитаном 1-го ранга Богдановичем. Однако, решением командующего флотом награда была понижена и приказом командующего Балтийским Флотом №88 от 7 августа 1944 года краснофлотец Горский был награжден орденом Отечественной войны II степени (№ 223447).

ИзображениеИзображениеИзображение

Часть 3. Приказ «Поднять любой ценой!»

Уже в ходе первых допросов пленных подводников выяснилось, что на погибшей подводной лодке можно найти много интересного. Наличие на лодке секретного оружия подтверждалось и тем, что германское командование сразу стало проявлять настойчивый интерес к месту гибели U-250. Береговая артиллерия неприятеля, расположенная на ближайших островах, всякий раз, когда советские корабли подходили к месту гибели подводной лодки, открывала сильный огонь. Немецкая авиация неоднократно усиленно бомбила квадрат нахождения подводного корабля. Был даже создан специальный отряд торпедных катеров под командованием капитана 3-го ранга Хольцанфеля, которому была поставлена задача уничтожить лодку. Однако попытки прорыва были пресечены кораблями Балтийского флота.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Совершенно секретно

Донесение РО /314с от 1.08.1944 года

начальнику Разведывательного отдела Штаба КБФ капитану 2 ранга П. Д. Грищенко


Докладываю протокол предварительного опроса пленных – подводников с п/л U-250, потопленной 30.07.1944 в районе северного входа в проливе Бьёркёзунд.


I. Биографические данные

1. Командир подводной лодки U-250 капитан-лейтенант Вернер Карл Шмидт, 29 лет. Награждён 1-м и 2-м классом ордена «Железного креста». До 1943 года был лётчиком в гидроавиации. От допроса категорически отказался, мотивируя это своей преданностью немецкому правительству. При выходе из подводной лодки получил ушибы спины чувствует себя больным и ещё больше симулирует своё нежелание давать показания. По предварительным наблюдениям, подчинённые его не любят как человека и не уважают как офицера.

2. Штурман-стажёр старший фельдфебель Ридель Гюнтер, возраст 25 лет, в прошлом – маляр, родился в городе Бреслау, где в настоящее время проживают его родители и жена с однолетним ребёнком. На подводной лодке U-250, по путанным его данным, плавает примерно 6 месяцев, до этого учился в школе рулевых. Его показаниям, что он – штурман, трудно верить. На вопросы он отвечал в начале неохотно, затем, после объяснения мною ему некоторых моментов начал отвечать с некоторой оживлённостью, с уверениями, что он говорит правду. Боится смерти. За службу на подводной лодке награждён орденом «Железного креста».

3. Остальные четыре человека пленных являются: один – унтер-офицером-санитаром, один рулевым-вертикальщиком, один рулевым-горизонтальщиком и один трюмным. За неимением времени их опрос был произведён бегло, даже без опроса их биографических данных и уточнения их специальностей на подводной лодке. Матрос-рулевой вертикального руля вызывает сомнения, что он именно рулевой. При дальнейших опросах он подлежит особому вниманию. Остальные пленные показания давали охотно, но путано, не потому ли, что они только что после аварии, или на них действует фашисткое воспитание? Все они стремятся сохранить свою жизнь. Все шесть человек пленных запуганы и воспитаны так, что после пленения в СССР они будут, после опросов, казнены через повешение.


Изображение
Пятеро из шести оставшихся в живых членов экипажа U-250.
В центре - капитан-лейтенант Вернер-Карл Шмидт


II. Тактико-технические данные ПЛ U-250

Подлодка строилась на судоверфях в городе Киль. Вступила в строй в декабре 1943 года. В боевых, больших походах не испытывалась.

Водоизмещение – 500 тонн. Длина примерно 60 метров. Осадки, ширины ПЛ никто из пленных не показал. По вооружению ПЛ пленные дают самые противоречивые, неясные показания, которые сводятся к артиллерийскому вооружению из 2-х 37-мм и 2-х 45-мм пушек. Один из пленных показал наличие 20-мм спаренного автомата. Торпедных аппаратов – два по 4 трубы в носу и в корме. Это характерное показание немцев: в лодке называть аппарат, состоящий из стольких-то труб. Диаметр торпедных труб – 533 мм. все они приспособлены для постановки мин, почему они, пленные заявляют, что минное устройство на ПЛ отсутствует. Запас торпед – по противоречивым показаниям: одни говорят что их 8, другие говорят, что 8 и 1 запасная в носу под настилом. Перископов – два: одним пользуются в рубке и одним – в центральном посту.

Подлодка имеет три люка: по одному – в носу и корме и один в боевой рубке с выходом в центральный пост. Подлодка семиотсечная, с прочными герметичными переборками только в центральном посту. Нумерация отсеков ведётся с кормы: 1-й отсек – машинный, 2-й отсек – аккумуляторный, 3-й отсек – центральный пост, 4-й отсек – командирский, с радиостанцией, 5-й отсек – офицерский, с шифровальщиками, 6-й отсек – унтер-офицерский, 7-й отсек – матросский, но матросы могут жить в 1-м и 2-м отсеках.

Подлодка имеет установки – радиолокационную, радийную [так в документе], акустическую, эхолот.

Секретные шкафы, ящики и всё то, что находится закрытым на ключи командира, находится по бортам 4-го и 5-го отсеков. Ключи от этих ящиков и шкафов мной изъяты у командира лодки и переданы офицеру водолазной группы капитану 3 ранга товарищу Прохватилову.

За неимением времени уточнением перечисленных выше тактико-технических данных ПЛ не занимался.


III. Плавание U-250

Подлока под командованием капитан-лейтенанта Шмидта вышла в Финский залив 15.07.1944 из города Киль. На переходе заходила в порты Готенхафен, Таллин и Хельсинки. До выхода их Хапассаарских шхер подлодка на всём переходе шла в надводном положении. Опросом по переходу подлодки в Балтийском море и стоянкой её в портах Киль, Готенхафен, Таллин, Хельсинки я не занимался.

В Таллинский порт подлодка входила и выходила из него Сууропским проходом. Из Таллина в Хельсинки и дальше, в район позиций она шла с лоцманом. Шли шхерными фарватерами. За пол часа-час до выхода их Хапассаарских шхер лоцман на катере ушёл с лодки.жольше переход шёл под руководством командира лодки. Прокладку вёл старший штурман, он же – 3-й вахтенный офицер старший фельдфебель Нирке, имевший награду "Железный крест" 2-го класса. Он погиб на подлодке. Подлодка из Хапассаарских шхер выходила рекомендованными на всех картах фарватерами примерными курсами 70 и потом 80. о точных курсах Ридель Гюнтер не помнит. Он же показывает, что в надводном положении без охранения дошли до банки Ристиниеми и около ноля часов погрузились. После погружения до района позиции (широта 60гр28,5-30мин, долгота 28гр25-30мин) шли примерно 6 часов, затем находились на позиции.

В 11.40 по немецкому времени Ридель получил приказание командира ПЛ записать в вахтенный журнал потопленный им советский сторожевой корабль в указанном выше районе. Как командир производил атаку, Ридель не знает, объясняя это тем, что торпедные атаки командир проводит при одной вахтенной смене, а он в это время не стоял на вахте.

После аварии подлодка продолжала оставаться в подводном положении на позиции и в 19.15 разорвавшейся неподалеку от ПЛ первой глубинной бомбой получила контузию, потеряла управление, выключилось освещение отсеков лодки. С получением контузии находящиеся в центральном посту люди приступили к спасению своих жизней. Они одели спасательные пояса, а командир лодки – спасательную маску и через люки центрального поста и рубки покинули лодку. В момент выхода из люка последним командира лодки от бомбы получился сильный взрыв подлодки, которым командиру ПЛ нанесло ушибы и контузию. Ридель считает, что в лодке взорвалась аккумуляторная батарея или сдетонировали торпеды, но последнее маловероятно. Ридель считает, что лодка получила большие повреждения и вряд ли она может быть поднята.

Все опрашиваемые пленные отрицают действия подводной лодки по постановке мин в водах Финского залива вообще и в районе Выборгского залива в частности. Ридель и все остальные пленные утверждают, что лодка была только в районе указанной позиции, и что им неизвестно, были ли другие подлодки в этом районе до их прихода. Ридель показывает, что когда они проходили остров Питкапаси (Питкяпааси), то встречным курсом разошлись с другой подводной лодкой, которая, по-видимому, может быть и возвращалась из этого района, куда они шли. О действиях лодок в других районах Финского залива Ридель и матросы заявляют, что им это неизвестно и что об этом знает только командир подлодки.


IV. Разные данные

Характерным фактом в показаниях Риделя и матросов является то, что все они утверждают о знаниях только своей специальности. Все они стараются говорить, что очень мало служат на подводных лодках. Они отрицают знание тех задач, ради которых U-250 шла в район северного входа в Бьёркёзунд. Они заявляют, что задачи, которые были поставлены перед экипажем подлодки, знает только командир лодки и, может быть, знал ещё погибший вместе с лодкой 1-й вахтенный офицер лейтенант Финцер (имеется в виду лейтенант Ханс Пфицнер.

Запас всех видов обеспечения на подлодке был принят в порту Киль с расчётом плавания 6-8 недель.

В показаниях пленных были отрывочные, неясные данные по электрическим и противокатерным торпедам у них на подлодке, но за неимением времени уточнить этого не удалось. По этому вопросу считаю, что полные данные можно получить только у командира подлодки.

С подлодкой погибли офицеры, которые не вошли в текст протокола: инженер-механик лейтенант Вестерман, награждённый "Железным крестом" 2-го класса и 2-й вахтенный офицер лейтенант Фалькингер. Всего на лодке было 5 офицеров и он, Ридель – шестой, исполняющий должность второго или младшего штурмана, но без офицерского звания (фактически на U-250 было только 4 упомянутых офицера).

Все вышеперечисленные данные в основном относятся к показаниям Риделя. Он больше всех подвергался опросу и больше всех смог показать. Опрос всех 5 пленных был проведён мной в течении 4,5-5 часов. За это время большего по деятельности подлодки и по другим вопросам получить мне не представилось возможным.

Выводы:

1. показания всех опрошенных пленных следует считать сомнительными и требующими уточнения последующими опросами. Некоторые факты дают основание полагать, что они скрывают свои специальности и истинные должности по их службе на подлодке. Нет ли среди них ещё офицеров?

2. Все данные, ценные для флота, можно взять только у командира подводной лодки, и его нужно заставить говорить, пока он не составил и не заучил определённого плана своего поведения и показания этих данных.все остальные пленные могут считаться только пленными, уточняющими данные показания командира подлодки.

3. Методы опроса и содержания этих пленных должны быть совершенно другими нежели тех пленных, которых мы имели раньше.

Опрос был произведён мной в Койвисто при Штабе БШК КБФ с военным переводчиком старшиной группы товарища Коновалова. В Койвисто пленные содержались отдельно друг от друга. При перевозке их в Кронштадт разговоры между ними не были допущены."

Начальник Разведывательного отдела Штаба Кронштадтского морского оборонительного района капитана 2 ранга Антонов.


------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Решение о подъеме U-250 было принято командующим КБФ адмиралом Трибуцем практически сразу после известия о потоплении лодки. "Поднять любой ценой" - таков был приказ. Соответствующие указания были отданы командующему КМОР вице-адмиралу Ю. Ф. Раллю, начальнику аварийно-спасательной службы инженер-капитану 1 ранга М. Н. Чарнецкому и начальнику тыла флота генералу М. И. Москаленко. Охрана района и боевое обеспечение работ по подъему лодки было поручено командиру отряда малых охотников капитан-лейтенанту И. П. Чернышеву - одному из двух балтийских моряков, удостоенных ордена Александра Невского.

Сразу же после этого командир роты особого назначения капитан 3-го ранга И. В. Прохватилов получил приказ обследовать подлодку и поднять её документацию. Была сформирована команда из 16 водолазов роты особого назначения во главе с Прохватиловым. В течение трех суток, несмотря на глубины, превышавшие предельно допустимые для имевшегося на вооружении легководолазного снаряжения, в условиях постоянного артобстрела и штормовой погоды, они обследовали лодку. U-250 лежала на на гребне гранитной скалы на глубине 27 метров на ровном киле с креном 14 градусов на правый борт, Нос и корма зависли над глубокими обрывами.

Через открытый люк водолаз Иван Удалов первым проник в центральную рубку. Однако найти документы долгое время не удавалось. В некоторые отсеки водолазы не смогли проникнуть. А в тех, которые удалось открыть, водолазы постоянно сталкивались с раздувшимися трупами немецких подводников, которые шевелились от движения воды и порой соприкасались своими лицами с масками водолазов. Наконец разведчик Сергей Непомнящий, который настоял на крайне опасном спуске в затонувшую лодку в вентилируемом снаряжении, поднял на поверхность металлический пенал, в котором была обнаружена пачка свернутых листов, через которые проходила четкая ломаная линия - секретный фарватер фашистского флота. Он начинался от Свинемюнде и шел до самого Ленинграда.

После всякого рода прикидок, расчетов, согласований, подготовки технических средств начались подъемные работы. Они проводились аварийно-спасательной службой Балтийского флота в тяжелых условиях. Немцы всячески стремились воспрепятствовать работам водолазов. Днем суда обстреливались артиллерией, поэтому приходилось трудиться ночью. Шторм и темнота затрудняли работу. "малые охотники" и бронекатера успешно отражали отчаянные попытки противника прорваться к месту потопленной лодки. Над местом подъема лодки непрерывно стоял дымный столб высотою пятьсот метров, диаметром в две с липшим мили - специальные катера ставили плотную завесу, чтобы лишить противника возможности прицельно стрелять и бомбить спасательные корабли. Видимость была такой, что нередко с носа корабля не видели кормы. У моряков слезились глаза, першило в горле.

Водолазам потребовалось 290 часов труднейшей работы под водой, чтобы подготовить лодку к подъему. Под субмарину завели стальные концы, затопили четыре двухсоттонных понтона - большие металлические цистерны. С бортов спасательных судов словно змеи потянулись шланги, подававшие воздух в понтоны, застучали компрессоры.

Внезапно начался шторм. Стропы перетерлись, понтоны вылетели на поверхность, ветер понес их в сторону противника. Фашистская батарея открыла огонь по севшим на камни цистернам.

Темной ночью моряки на шлюпках подобрались к понтонам, сняли их с камней, прибуксировали к месту гибели лодки и снова затопили.

Наконец море забурлило, среди волн появилась изуродованная глубинными бомбами палуба подводной лодки. Под конвоем малых охотников и катеров-дымзавесчиков пленницу отбуксировали в Кронштадт.

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение
U-250 в доке. Кронштадт

И вот лодка в доке, готова к внутреннему осмотру. Вместе с советскими специалистами в нее спустился и бывший ее командир Вернер Шмидт. Его привели сюда неспроста: на одном из допросов пленный показал, что не исключается возможность взрыва подводной лодки, если не знать некоторых ее секретных устройств. Шмидт собственными руками отдраивал люки и горловины. Он нервничал и старался не смотреть на трупы своих подчиненных.

Из центрального поста лодки извлекли судовые документы, шифры, коды, инструкции и даже шифровальную машинку. Но самое главное - внутри лодки обнаружили торпеды неизвестного образца. Это были самонаводящиеся акустические торпеды TV(G7es). Нашлась там и техническая документация к ним. Данные электрические торпеды могли наводиться на атакуемый корабль даже при выключенном гребном винте цели на шум ее вспомогательного оборудования.

Но кроме документов и торпед на немецкой лодке находились и тела сорока шести подводников. По воспоминаниям одного из плененных подводников с U-250, котельного машиниста Рудольфа Чарнке, "мы помогали доставать наших мертвых товарищей из подлодки, уже находящейся в доке. Русские моряки вытаскивали трупы из U-250, укладывали их на палубе и затем переносили их по сделанным из балок и досок сходням к краю сухого дока. Дальнейшую работу исполняли немецкие пленные. Спасшимся членам экипажа U-250 не разрешали войти в подлодку. Русские, наверное, боялись того, что мы подорвем ее с помощью взрывных устройств. Мы складывали наших мертвых товарищей на грузовики. При этом считали их. Нам удалось узнать всех, несмотря на то что они находились в воде с конца июля до середины сентября".

Изображение

Изображение
Извлечение тел погибших немецких подводников

Затем пленные немецкие подводники участвовали в захоронении своих погибших товарищей. Все происходило ночью, при свете прожекторов. По словам Рудольфа Чарнке, когда грузовики кружными путями приехали к месту захоронения, яма для членов погибшего экипажа U-250 была уже вырыта. "Мы положили туда трупы наших товарищей и засыпали землей, - вспоминал Рудольф Чарнке. - Нам разрешили сделать на могилах погибших простой крест из веток".

В 1996 году на лютеранском кладбище в Кронштадте был установлен уникальный памятник на котором увековечены имена двадцати погибших советских моряков с МО-105, потопленного подводной лодкой U-250, и сорока шести немецких подводников с U-250. Надпись на двух языках гласит: "Примиренные смертью взывают к миру".

Часть 4. Тайны U-250

Подъем потопленной фашистской лодки являлся второй составной частью этого уникального случая. Третьей частью стало разоружение и всестороннее изучение U-250.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Приказ № 0824 - 6 ноября 1944 г.

Об изучении германской подводной лодки "У-250" и определении дальнейшего ее использования


Общее руководство по изучению германской техники подводного кораблестроения и определения технического состояния поднятой из воды германской подводной лодки "У-250" на предмет дальнейшего ее использования возложить на начальника управления кораблестроения ВМФ.

Для непосредственной работы на лодке, в помощь начальнику управления кораблестроения ВМФ назначить комиссию в следующем составе:

Председателя комиссии - начальника отдела "Е" НТК НКВМФ инженер-капитана 1 ранга тов. Рудницкого М.А.,

зам. председателя комиссии - начальника штаба ОДСКР ПЛ капитана 2 ранга тов. Юнакова Е.Г.,

Членов:

от УК ВМФ - нач. отделения КПА УК ВМФ на зав. № 194 инженер-капитана 2 ранга тов. Мартынчик, начальника секции НТК НКВМФ инженер-подполковника тов. Петелина, ст. инженера НТК НКВМФ инженер-капитана 2 ранга тов. Цветаева, ст. инженера 2-го отделения III отдела УК ВМФ, инженер-подполковника тов. Хасина,
от ТУ ВМФ - инженер-капитана 2 ранга тов. Индейкина,

от АУ ВМФ - инженер-подполковника тов. Худякова, инженер-подполковника тов. Зорина,

от МТУ ВМФ - инженер-капитана 2 ранга тов. Мартыненко, инженер-капитана 2 ранга тов. Саульского,

от управления связи ВМФ - инженер-подполковника тов. Воронкова, инженер-подполковника тов. Белопольского,

от гидрографического упр. ВМФ - начальника отделения штурманского отдела капитана 2 ранга тов. Гадова.

На комиссию возложить выполнение следующих задач:
1. Определить техническое состояние подводной лодки "У-250" для принятия решения по ее восстановлению и использованию.
2. Определить наиболее интересные с технической и тактической стороны узлы лодки в целях их дальнейшего изучения и внедрения в отечественное проектирование и строительство.
3. Просмотреть всю техническую документацию по кораблю для решения вопроса по ее использованию в проектировании и строительстве.

Комиссии приступить к работе 10 ноября 1944 года.

I. Командующему Краснознаменным Балтийским флотом:

1) Силами Кронштадского морского завода произвести к 1 ноября 1944 г. на подлодке "У-250" работы, связанные с обеспечением ее плавучести и сохранением корпуса, механизмов, систем, устройств и оборудования.

2) Перевести подлодку "У-250" до ледостава в г. Ленинград к судостроительному заводу № 196 и поставить в деревянный плавучий док для производства на ней дальнейших работ, а так же для ее изучения.

3) Укомплектовать подлодку "У-250" к моменту перевода в Ленинград личным составом по штату № 4/22Б.

4) Передать весь найденный на подлодке "У-250" материал (чертежи, инструкции, наставления, книги, личные записки команды подлодки, корабельные журналы, фото и т.д.) председателю комиссии на предмет изучения и через начальника УК ВМФ организованного перевода и размножения.

5) Выделить из имеемых в Кронштадте деревянный плавдок для постановки подлодки "У-250".

II. Начальнику управления кораблестроения ВМФ:

1) Выдать промышленности заказы и оформить договора на производство работ, связанных с сохранением корпуса, систем, устройств, механизмов и оборудования, ремонт и консервацию.

2) Перевести с немецкого языка на русский найденные на подлодке материалы и издать их, а так же снабдить ими военно-морские организации.

3) По имеемым германским чертежам и с натуры изготовить полныый комплект чертежей подлодки "У-250" со всеми необходимыми данными.

4) Совместно с начальником управления подводного плавания ВМФ доложить мне к 1 января 1945 г. необходимость и реальные возможности восстановления подлодки "У-250" в боевой корабль, а так же целесообраззность переноса германской техники в отечественное кораблестроение.

III. Начальнику минно-торпедного управления ВМФ:

1) Принять самые срочные меры к изучению германских торпед, находящихся в торпедных аппаратах и на стеллажах подлодки "У-250", на предмет безопасного разоружения и выема их из подлодки.

2) После изучения германских торпед и торпедных аппаратов, должить мне преимущества и недостатки их по сравнению с отечественными электрическими и воздушными торпедами и аппаратами.

IV. Начальнику артиллерийского управления ВМФ:

Определить необходимость приведения в исправное техническое состояние снятых с подлодки "У-250" артиллерийских систем (37 мм автоматы и 20 мм спаренные автоматы) и перископов и доложить мне к 1 января 1945 г. возможность использзования их для проектирования и изготовления отечественных установок.

V. Начальнику управления связи и начальнику гидрографического управления ВМФ.

Принять меры к восстановлению снятого с подлодки "У-250" радио, гидроакустического и навигационного оборудования для переноса опыта в изготовлении отечественной аппаратуры и приборов.

VI. Начальнику технического управления ВМФ:

До ухода подлодки в Ленинград в аккумуляторных мастерских ТО КБФ произвести обработку аккумуляторной батареи, снятой с подлодки "У-250", приняв все меры к восстановлению ее.

VII. Начальнику химического управления ВМФ:

По представленныым председателем комиссии материалам изучить найденые на подлодке "У-250" приборы и химические вещества спасения и опознавания (спасательные маски, патроны регенерации, красящие вещества и т.д.) и доложить мне к 1 января 1945 г. целесообразность и реальные возможности внедрения их для нашего подводного флота.

VIII. Начальнику управления вещевого и шхиперско-хозяйственного снабжения ВМФ:

1) По представленныым председателем комиссии материалам изучить найденное на подлодке "У-250" обмундирование немецких подводников и доложить зам. народного комиссара ВМФ генерал-полковнику береговой службы тов. Воробьеву возможности обеспечения специальной одеждой личный состав наших подводныых лодок.

2) Обеспечить управление кораблестроения ВМФ необходимым количеством бумаги для печатания переводимых материалов, а так же издать их в случае необходимости в типографском исполнении.

IX. Начальнику управления продовольственного снабжения ВМФ:

Обследовать ассортимент пищи, употребляемой на германских подводных лодках, а так же тару хранения ее и доложить заместителю народного комиссара ВМФ генерал-полковнику береговой службы тов. Воробьеву о возможности введения на снабжение наших подводных лодок подобной пищи и тары.

X. Начальнику разведывательного управления ГМШ ВМФ:

Оказать необходимую помощь управлению кораблестроения ВМФ в переводе материалов с немецкого языка на русский и изготовлении фото.

XI. Для концетрации германского опыта в одном центре и более рационального использования его сосредоточить весь используемый материал по подлодке "У-250" в управлении кораблестроения ВМФ, а так же разрешить снятие с подлодки механизмов и другого оборудования только с ведома и согласия последнего.

XII. До окончательного определения дальнейшего использования подлодки "У-250" числить ее в составе отдельного дивизиона строящихся и капитально ремонтируемых подводных лодок в Ленинграде, с содержанием по штату № 4/22-Б (буки).

XIII. Председателю комиссии предоставляется право вызова отдельных специалистов научно-исследовательских институтов, надобность которых возникает по ходу дела.

XIV. Выводы и заключения по германской подводной лодке "У-250" по всем частям, начальникам соответствующих центральных управлений ВМФ представить начальнику управления кораблестроения ВМФ к 25 декабря для сводного доклада мне.

КУЗНЕЦОВ

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

При осмотре U-250 выяснилось, что помимо уже известных электроторпед Ж-7Е и парогазовых Ж-7А в аппаратах и на стеллажах лежат три самонаводящихся торпеды T-5. Их в первую очередь и требовалось извлечь. Сделать это оказалось не так-то просто. Во-первых, как показал командир U-250, на торпедах имелись устройства для взрыва, во-вторых, аппараты были сильно перекошены и находившиеся в них торпеды заклинены. При извлечении и разоружении торпед требовалось сохранить их в полной исправности.

Изображение

Решить эту сложную задачу было поручено лучшим флотским специалистам минно-торпедного оружия инженер-полковнику О. Б. Брону, впоследствии крупному ученому в области неконтактной минно-торпедной техники, инженер-капитану В. М. Саульскому и капитану 3-го ранга С. Т. Баришпольцу. После того, как удалось без повреждений извлечь и разоружить торпеды, начали их изучение. Естественно, особый интерес представляли система самонаведения и неконтактный взрыватель. Под руководством Брона их изучением занимались офицеры НИ-МТИ - старший лейтенант В. М. Шахнович и инженер-майор И. М. Экелов. специалисты торпедного оружия проявили глубокие знания, сметку, готовность идти на риск. В конце концов они разобрались во всех незнакомых им приборах, раскрыли механику акустического наведения торпед, узнали устройство их электромагнитных взрывателей, для срабатывания которых торпеде было необязательно сталкиваться с целью. В результате проведенных исследований было составлено полное описание торпеды и сняты характеристики всех ее систем. Получение немецких самонаводящихся торпед и дало толчок к срочному возобновлению работ по самонаведению в СССР.

Лодка вызвала величайший интерес и у советских кораблестроителей. Несмотря на то, что к тому времени лодки типа VII уже не являлись новейшими, находясь в серийном строительстве более 5 лет, конструкция субмарины была высоко оценена кораблестроителями. Главком ВМФ Кузнецов издал специальное распоряжение о приостановке ведущихся разработок нового проекта средней подводной лодки (проект 608) до изучения трофейной «немки». А после всестороннего изучения трофея специалистами, Кузнецов дал Управлению кораблестроения указание: "По типу немецкой U-250 в 1945 г. спроектировать подлоку среднего водоизмещения и представить мне на рассмотрение". Таким образом, многие проектные решения конструкторов U-250 были использованы при проектировании советской подводной лодки проекта 613.

О захвате торпед Т-5 было сообщено премьер-министру Великобритании Уинстону Черчиллю, который обратился к Сталину со следующей просьбой:

«Личное и строго секретное послание от господина Черчилля маршалу Сталину:

1. Адмиралтейство просило меня обратиться к Вам за помощью по небольшому, но важному делу. Советский Военно-Морской Флот информировал Адмиралтейство о том, что в захваченной в Таллинне подводной лодке были обнаружены две германские акустические торпеды Т-5. Это единственный известный тип торпед, управляемых на основе принципов акустики, и он является весьма эффективным не только против торговых судов, но и против эскортных кораблей. Хотя эта торпеда еще не применяется в широком масштабе, при помощи нее было потоплено или повреждено 24 британских эскортных судна, в том числе 5 судов из состава конвоев, направляемых в Северную Россию.

2. Наши специалисты изобрели особый прибор, который обеспечивает некоторую защиту от этой торпеды и который установлен на британских эсминцах, используемых в настоящее время Советским Военно-Морским Флотом. Однако изучение образца торпеды Т-5 было бы крайне ценным для изыскания контрмер. Адмирал Арчер просил советские военно-морские власти, чтобы одна из двух торпед была немедленно предоставлена для изучения и практического испытания в Соединенном Королевстве. Мне сообщают, что советские военно-морские власти не исключают этой возможности, но что вопрос все еще находится на рассмотрении.

3. Я уверен, что Вы признаете ту большую помощь, которую Советский Военно-Морской Флот может оказать Королевскому Военно-Морскому Флоту, содействуя немедленной отправке одной торпеды в Соединенное Королевство, если я напомню Вам о том, что в течение многих истекших месяцев противник готовился начать новую кампанию подводной войны в большом масштабе при помощи новых подводных лодок, обладающих особенно большой скоростью под водой. Это привело бы к увеличению всякого рода трудностей в деле переброски войск Соединенных Штатов и снабжения через океан на оба театра войны. Мы считаем получение одной торпеды Т-5 настолько срочным делом, что мы были бы готовы направить за торпедой британский самолет в любое удобное место, назначенное Вами..

4. Поэтому я прошу Вас обратить Ваше благосклонное внимание на это дело, которое становится еще более важным ввиду того, что немцы, возможно, передали чертежи этой торпеды японскому военно-морскому флоту. Адмиралтейство будет радо предоставить Советскому Военно-Морскому Флоту все результаты своих исследований и экспериментов с этой торпедой, а также любую новую защитную аппаратуру, сконструированную впоследствии.

30 ноября 1944 года».


На это письмо Сталин ответил:

Получил Ваше послание о немецкой торпеде Т-5. Советскими моряками действительно были захвачены две немецкие акустические торпеды, которые сейчас изучаются нашими специалистами. К сожалению, мы лишены возможности уже сейчас послать в Англию одну из указанных торпед, так как обе торпеды имеют повреждения от взрыва, вследствие чего для изучения и испытания торпеды пришлось бы поврежденные части одной торпеды заменять частями другой, иначе ее изучение и испытание невозможно. Отсюда две возможности: либо получаемые по мере изучения торпеды чертежи и описания будут немедленно передаваться Британской Военной Миссии, а по окончании изучения и испытаний торпеда будет передана в распоряжение Британского Адмиралтейства, либо немедля выехать в Советский Союз британским специалистам и на месте изучить в деталях торпеду и снять с нее чертежи. Мы готовы предоставить любую из двух возможностей.

14 декабря 1944 года».


Англичанам не терпелось как можно быстрее заполучить либо торпеду, либо ее чертежи. Черчилль снова направляет послание Сталину:

«Отвечая на Ваше послание о германской торпеде, сообщаю Вам, что я вполне понимаю невозможность немедленно передать одну из этих торпед в Англию. Я предпочитаю второй из двух предложенных Вами вариантов: чтобы британские специалисты выехали в Советский Союз для изучения торпеды на месте. Мне сообщают, что советский Военно-Морской Флот рассчитывает провести испытания в начале января, и Адмиралтейство полагает, что будет весьма удобно, если офицер Адмиралтейства отправится следующим конвоем. Таким образом, он своевременно прибудет к испытаниям. Я очень благодарен за Вашу помощь в этом деле и прошу Адмиралтейство договориться о деталях через Британскую миссию.

23 декабря 1944 года».


Британские специалисты смогли не только увидеть в Ленинграде в Петропавловской крепости препарированную T-V, но и познакомиться с ее подробным описанием. Эти материалы по соответствующим каналам и были переданы британскому Адмиралтейству.

Вскоре на вооружении британских кораблей, действовавших в Атлантическом океане, появились буксируемые на длинном тросе акустические буи, получившие название «хитрец». Они громко имитировали звуки судовых машин и винтов. Обманутый «крапивник» мчался к «хитрецу» и взрывал его. Тогда корабль опускал за корму следующий буй. Так победа «МО-103» спасла жизнь многим английским и американским морякам.

C 12 апреля по 20 августа 1945 года бывшая U-250 под именем ТС-14 входила в состав ВМФ СССР в качестве опытового корабля под командованием А. А. Левицкого. Планировалось восстановление лодки, однако из-за тяжёлых повреждений и отсутствия запчастей ТС-14 была выведена из состава флота и на Ленинградской базе «Главвторчермета» на Турухтанных островах была разобрана на метал.

===================================================
P.S. От себя добавлю, что позже наши очень пожалели, что передали англичанам секрет этих торпед. И даже было заведено уголовное "Адмиральское дело" по этому поводу. Сталин хотел из адмиралдов сделать "козлов отпущения" за свою ошибку.

P.P.S.
Все приведённые тут фотки уменьшены. В первоисточнике есть возможность рассмотреть их в увеличенном виде.
Аватара пользователя
drakon
Почетный форумчанин
 
Сообщения: 2147
Зарегистрирован: 20 янв 2006, 16:02
Откуда: СССР
Реальное имя: Александр Тимофеевич
Воинское звание: Капитан 2-го ранга

Re: U-250

Сообщение SokolovKV » 03 дек 2012, 13:52

Хотел бы уточнить, Шмидт не был в строгом смысле летчиком люфтваффе. Он изначально был морским офицером и был прикомандирован к "летунам" в качестве офицера-наблюдателя... Сложные взаимоотношения между ВМС и ВВС (вернее их командующими) наложили свой след на всю боевую деятельность этих "монстров".
На первой картинкее изображена "семерка" Эриха Топпа (на ограждении рубки его символика) и к 250-ой большого отношения не имеет.
В послевоенном "адмиральском" деле передача информации по самонаводящимся торпедам фигурировала, но была в списке других "прегрешений". Просто для очередной "чистки" нужен был повод и их подготовили с запасом. Вряд ли Сталин сокрушался по поводу передачи этих данных своим союзникам по коалиции.
Аватара пользователя
SokolovKV
 
Сообщения: 195
Зарегистрирован: 17 окт 2012, 12:58
Откуда: Московская область, П-Посад
Реальное имя: Константин
Воинское звание: капитан-лейтенант

Re: U-250

Сообщение Сергей Ташкент » 03 дек 2012, 13:57

Послевчера смотрел передачу на эту тему, по каналу "Звезда", но вскользь, дети помешали =(( , Александр Тимофеевич, спасибо за полную информацию! Dovolen
КСФ,Крейсер "Александр Невский", Бч-5, ЭТД, НКСТ.86-89.
Изображение
Аватара пользователя
Сергей Ташкент
Почетный форумчанин
 
Сообщения: 2348
Зарегистрирован: 16 сен 2011, 10:35
Откуда: Ташкент
Реальное имя: Джалол
Воинское звание: ст 2 ст

Re: U-250

Сообщение drakon » 03 дек 2012, 15:07

Сергей Ташкент писал(а):... Александр Тимофеевич, спасибо ...
Всегда рад... Hello
Аватара пользователя
drakon
Почетный форумчанин
 
Сообщения: 2147
Зарегистрирован: 20 янв 2006, 16:02
Откуда: СССР
Реальное имя: Александр Тимофеевич
Воинское звание: Капитан 2-го ранга


Вернуться в Подводные лодки

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron