Знаменательные и памятные даты в истории флота России и СССР

Этот форум посвящен славной истории флота России (СССР) и других стран

Re: Знаменательные и памятные даты в истории флота России и

Сообщение Schultz » 05 сен 2016, 19:25

И еще немного о Таллинском переходе.

245649.b.jpg

30 августа 2016 года исполняется 75-я годовщина завершения «Таллинского перехода» — операции по эвакуации Балтийского флота, 10-го стрелкового корпуса, других бойцов Красной армии, раненых и беженцев из Таллина в Кронштадт в августе 1941 года. Он явился завершением обороны эстонской столицы, проходившей с 23 июля по 27 августа. Таллин вместе обороняли русские и эстонцы, отряды моряков и народного ополчения.
Вспоминает Михаил Федорович Худолеев, в 1941 г. курсант Военно-морского училища им. М.В. Фрунзе. 22 июня 1941 года он встретил в учебном плавании, а уже 27 июня был направлен в Таллин — основную базу военно-морского флота. «С нами бок о бок сражались эстонские рабочие — и сражались отважно. Отношения между нами были дружескими».
26 августа стало ясно, что Таллин не отстоять. Фашисты прорвали внешний оборонительный рубеж и стали пробиваться к Таллинскому порту. Только тогда было получено запоздалое разрешение от Ставки оставить Таллин. До этого руководство Балтфлота и в особенности адмирал Трибуц не осмеливались просить у Верховного Главнокомандующего позволения на эвакуацию. Она проводилась уже под обстрелом немецких батарей. С воинами 10-го корпуса 8-й армии, оборонявшими Таллин, и моряками-балтийцами уходили беженцы, в т.ч. члены правительства Эстонии. Всего Таллин покинули 41992 человека на 225 кораблях (из них 163 военных и 20 гражданских транспортных).

По мнению как ветеранов, так и историков-специалистов, прорыв в Кронштадт был чистой импровизацией. Минная обстановка не была толком разведана, хотя немцы и их союзники финны с июня месяца выставили 36 минных заграждений из почти 2000 мин (777 выставили немцы, 1100 финны). При этом финны приступили к минированию Финского залива еще до начала Великой Отечественной войны — в ночь с 21 на 22 июня. Вспоминает ветеран войны, житель блокадного Ленинграда Кирилл Васильевич Захаров: «В ночь с 21 на 22 июня мы с отцом плыли из Ленинграда в Выборг на небольшом пароходе. Ночь была белая, видимость хорошая. Вдруг на горизонте мы увидели летящие с севера самолеты с синими свастиками на бортах. Они по ходу нашего пароходика, вдоль его бортов, стали разбрасывать какие-то металлические предметы, похожие на бочки. Пассажиры на палубе, а среди них были военные, оживленно стали обсуждать, что это такое. Сошлись на том, что это — учения. Только потом я понял, что это значит. Финны воспользовались нашим судном как указателем для минирования фарватера. И на горизонте не было ни одного нашего самолета».
Тральщиков на Балтийском флоте явно не доставало, тем более что треть их была потеряна в июле-августе 1941-го. Командование Балтфлота больше боялось немецких и финских кораблей и немецкой артиллерии, чем немецких мин и самолетов. Поэтому из трех фарватеров во избежание обстрелов со стороны вражеской артиллерии был выбран центральный — удаленный от вражеских берегов, но и самый миноопасный.
Авиационного прикрытия по большей части флот был лишен. Самолеты, оборонявшие Таллин, улетели пред тем, как немцы захватили последние аэродромы. До 22 августа еще была надежда на помощь авиации Северо-Западного фронта, но после захвата немцами Усть-Нарвы и прорыва Нарвского рубежа были утрачены последние аэродромы, находившиеся в радиусе действия истребителей, способных прикрыть конвой.
Все это явилось предпосылками трагедии. Но было еще одно роковое обстоятельство — шторм на море. Волнение на море усилилось до 7 баллов, тральщики не могли идти с поставленными тралами. Пришлось всем отрядам (прикрытия, главных сил и арьергарду) и четырем конвоям встать якорем у островов Найссар и Аэгна уже в 22 часа — вместо планового начала движения первого конвоя. В результате этого форсировать минное заграждение «Юминда» пришлось в ночное время, а не в дневное, как предусматривалось планом, что привело к многочисленным жертвам.
Около восьми часов вечера, при наступлении темноты, отряд главных сил вошёл в плотное минное заграждение «Юминда», буквально нашпигованное немецкими и финскими минами. Сразу начались беды: погибли два тральщика, три — потеряли тралы. Подорвалась подлодка С-5, почти весь ее экипаж погиб. Затем подорвался на мине и погиб с большей частью экипажа эсминец «Яков Свердлов». На нем служил брат К.В. Захарова — курсант Военно-Морского училища им. Фрунзе Михаил Васильевич Захаров. Как рассказывали случайно уцелевшие однокурсники, всю ночь перед отплытием он работал на погрузке, страшно устал и лег спать на нижней палубе, где все погибли. Начался хаос. В 9 часов вечера большинство тральщиков отряда прикрытия бросили его и примкнули к отряду главных сил, несмотря на приказ командира отряда. Это привело к новым жертвам в отряде: подорвался и погиб эсминец «Скорый», получили тяжелые повреждения лидер «Минск» и эсминец «Славный». Наскочил на мину и подорвался транспорт «Эверита» с 1500 человек из гарнизона Найссаара на борту, затонув через минуту. Спаслось всего лишь 10 человек. После подрыва на мине затонул грузовой транспорт «Элла» с 905 людьми на борту, из которых 693 человека составляли раненые. Спаслось 49 человек. В этих условиях командующий флотом адмирал Трибуц приказал встать на якорь, хотя заграждение уже было пройдено. Это произошло потому, что он действовал вслепую: разведка и траление по его приказу не велась, чтобы не демаскировать фарватеры. Так была потеряна драгоценная ночь, когда немецкая авиация не действовала.
С наступлением утра по приказу адмирала отряд главных сил, отряд прикрытия и арьергард, состоявшие в основном из боевых кораблей, снялись с якоря и на полной скорости ушли в Кронштадт, оставив конвои на произвол судьбы. И тогда началось самое страшное. 110 немецких самолетов стали методично расстреливать и бомбить практически беззащитные конвои, имевшие очень слабое зенитное прикрытие. Один за другим гибли транспортные суда. В 13:15 погиб транспорт «Аусма» с гарнизоном Палдиски из около 1200 бойцов. В 15:10 потоплен транспорт «Тобол», в 16:15 — транспорт «Калпакс», на котором после более чем 40 атак авиации погибло более 1100 человек, в том числе 700 раненых. В 18:00 — транспорт «Алев», в 18:10 — транспорт «Атис Кронвалдс», в 18:20 — танкер №12, в 20:30 — транспорт «Вторая пятилетка», после 21:00 — транспорт «Вормси».
Об этих страшных часах вспоминает Михаил Федорович Худолеев, который был на танкере №12, разбомбленном немецкими бомбардировщиками. Он два часа плыл до Гогланда посреди сотен тонущих людей. Одни кричали: «Спасите, погибаем!» Другие — «Господи, помилуй!» А немцы поливали их сверху свинцом. Это было особенно непереносимо.
Однако Таллинский переход — не только летопись ужаса, но и летопись героизма. Благодаря самоотверженным усилиям моряков было спасено почти девять с половиной тысяч тонущих человек. В их числе были и здравствующие ныне Василий Павлович Джурджа, плывший на барже с зенитными орудиями, и Иван Николаевич Терехов, служивший на торпедном катере.
Многие, жертвуя собой, спасали погибающих.
30 августа в Кронштадт вошли все уцелевшие корабли, а также суда со спасенными с Гогланда.
Какова цена Таллинского перехода? Было потоплено 62 корабля, из них 19 — боевых. Погибло 15 тысяч 111 человек (8600 военнослужащих и 143 вольнонаёмных флота, 1740 бойцов сухопутных войск, 4628 гражданских лиц). Наибольшее число людей погибло на транспорте «Балхаш» (3815 человек), штабном корабле «Вирониа» (2259 человек), транспортах «Алев», «Атис Кронвальдис», «Карпакс» и «Ярвамаа» (на всех четырёх — 2528 человек), транспортах «Эверита» (1550 человек), «Найссаар» (1500 человек), поврёждённом транспорте «Казахстан» (не менее 600 человек), транспорте «Элла» (602 человека).
Это — одна из самых страшных морских катастроф. На «Титанике» погибло 1900 человек, при Цусимском сражении — 5000. Однако если Цусима завершила поражение в Русско-японской войне, то последствия Таллинского перехода оказались совершенно иными.
Спасшиеся пополнили ряды защитников Ленинграда и отстояли его
Спасшиеся солдаты и матросы пополнили ряды защитников Ленинграда и отстояли его.
Вспоминал Иван Петрович Терехов: «Когда мы прибыли в Кронштадт, нас направили на Пулковские высоты. В бригаду морской пехоты, состоявшей из 2000 человек. Пишут иные писатели, что будто бы на Пулковских высотах 14 сентября не было никого и немцы могли свободно войти в город. Это неправда. На высотах были мы. Рубеж удержали. Но за три дня из 2000 человек осталось в строю всего 62».
Корабельная артиллерия Балтийского флота благодаря своему плотному огню остановила немецкие войска на ближних подступах к городу святого Петра. Не исключено, что если бы Балтийский флот не дошел до Ленинграда, город мог пасть. Дальше под Москвой пришлось бы разворачивать еще один фронт с северо-запада, что было уже не по силам. Последствия понятны — падение Москвы и России. Затем — план Ост и 30 миллионов рабов на европейской территории СССР. Все прочие — в могильных рвах. Участники перехода своим мужеством и жертвами спасли не только флот, но и град святого Петра, а с ним — и Россию.
К сожалению, в России до сих пор нет памятника героям и жертвам Таллинского перехода. В Эстонии — есть. На мысе Юминда, там, где было минное заграждение, стоит поминальный камень в окружении мин. У нас — лишь мемориальная доска на Адмиралтействе, поставленная ... на средства участников перехода и их родственников в 2011 году.
Для нас это событие важно еще в одном отношении. Таллинский переход состоялся во дни святого Успения Богородицы — праздника торжества над смертью. Подвиг и жертвенность участников прорыва — людей, рожденных в православной стране и по большей части крещеных, — является свидетельством того, что русский народ, при всех своих грехах и отступлениях, усвоил великий дар Христа — дерзновение пред смертью и волю к тому, чтобы полагать жизнь свою за други своя.

Диакон Владимир Василик

С сайта pravoslavie.ru
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
7 учебный отряд имени адмирала Ф. С. Октябрьского, 9-я отличная рота.
Аватара пользователя
Schultz
Администратор
Администратор
 
Сообщения: 7743
Зарегистрирован: 19 янв 2006, 16:55
Откуда: Москва
Реальное имя: Сергей
Воинское звание: старший матрос

Re: Знаменательные и памятные даты в истории флота России и

Сообщение Сергей Ташкент » 09 сен 2018, 09:53

9 сентября
День памяти русских воинов, павших при обороне Севастополя и в Крымской войне 1853-1856 годов
Изображение
КСФ,Крейсер "Александр Невский", Бч-5, ЭТД, НКСТ.86-89.
Изображение
Аватара пользователя
Сергей Ташкент
Почетный форумчанин
 
Сообщения: 2373
Зарегистрирован: 16 сен 2011, 10:35
Откуда: Ташкент
Реальное имя: Джалол
Воинское звание: ст 2 ст

Re: Знаменательные и памятные даты в истории флота России и

Сообщение Сергей Ташкент » 10 сен 2018, 15:20

10 сентября 1693 года Петром I заложено первое военное судно — 24-пушечный корабль «Св. Павел».
Изображение
КСФ,Крейсер "Александр Невский", Бч-5, ЭТД, НКСТ.86-89.
Изображение
Аватара пользователя
Сергей Ташкент
Почетный форумчанин
 
Сообщения: 2373
Зарегистрирован: 16 сен 2011, 10:35
Откуда: Ташкент
Реальное имя: Джалол
Воинское звание: ст 2 ст

Re: Знаменательные и памятные даты в истории флота России и

Сообщение Schultz » 26 мар 2019, 10:35

Десант героев: как 55 советских морских пехотинцев уничтожили более 700 фашистов

75 лет назад, 26 марта 1944 года, в порту Николаева высадился отряд морской пехоты, все бойцы которого, живые и павшие, стали Героями Советского Союза

Без шансов вернуться живыми
В марте 1944 года генерал армии Родион Малиновский отдал приказ войскам своего 3-го Украинского фронта начать наступление на Одессу. На пути стоял крупный портовый город и судостроительный центр Николаев, который немцы за время оккупации превратили в неприступную крепость.

Сделать это было легко: окруженный с трех сторон водой город только с востока имел неширокую сухопутную полосу. Там фашисты построили мощные оборонительные сооружения и выкопали противотанковые рвы, между которыми установили сплошные минные поля. Штурм укреплений противника в лоб грозил значительными потерями личного состава и бронетехники. А подходы к городу со стороны моря прикрывали немецкие батареи береговой артиллерии, поэтому нашим атакующим войскам рассчитывать на помощь корабельных орудий Черноморского флота не приходилось.

Чтобы отвлечь силы противника с направления главного удара, командующий 28-й советской армией генерал-лейтенант Алексей Гречкин решил высадить в порту Николаева десант морской пехоты. Задача десантников была простой и одновременно самоубийственной: завязать бой и заставить врага оттянуть на себя как можно больше сил.

Все - и командарм-28, и командир 384-го отдельного батальона морской пехоты майор Федор Котанов, которому было поручено выполнение приказа, и краснофлотцы понимали: шансов вернуться живыми практически нет.
15c3b632f8db41fbab35651d48915685.jpg

Комбат Котанов сказал, что в бой пойдут только добровольцы. Их оказалось больше, чем могли вместить плавсредства - восемь наспех подлатанных старых рыбачьих лодок. В них поместились 55 морских пехотинцев, несколько саперов и два радиста. Лоцманом и проводником вызвался быть местный рыбак Андрей Андреев. Командовать десантом поручили старшему лейтенанту Константину Ольшанскому.

Позывной: «Меч»
Константин Ольшанский был призван на флотскую службу в 1936 году, служил на кораблях Черноморского флота. В самом начале войны он окончил ускоренные курсы младших лейтенантов. К 1944 году за плечами у молодого офицера было участие в обороне Севастополя и Ейска. Летом 1943 года в должности начальника штаба десантного отряда морской пехоты Ольшанский участвовал в освобождении Таганрога, а в сентябре того же года штурмовал немецкие позиции под Мариуполем.

Его позывной - «Меч» - знали все морские пехотинцы ЧФ. Его роту, как правило, посылали на выполнение самых сложных боевых задач. К 29 годам старший лейтенант Константин Ольшанский был награжден медалью «За оборону Севастополя», орденами Красной Звезды и Александра Невского.

Высадились в 4.15 утра. Погода была ненастной, их не заметили. Морские пехотинцы ножами сняли часовых, быстро захватили несколько зданий на территории торгового порта, элеватор и заняли круговую оборону. Когда при смене караула немцы их обнаружили, то попытались выбить малыми силами. Десантники легко отбили эту атаку. Противник, предполагая, что в порт проникли советские партизаны, вновь рискнул выбить их небольшим отрядом пехоты. Но, встретив сильное организованное сопротивление, фашисты отошли на исходные позиции.

Третья атака против десантников была организована уже по всем правилам тактики. Сначала немцы применили шестиствольные минометы и артиллерию. После артподготовки в бой пошли танки и расчеты огнеметчиков. Константин Ольшанский передал в штаб: «Вступили в соприкосновение с противником. Ведем ожесточенный бой, несем потери».

Но и немцы потеряли десятки солдат, и даже применение танков не помогло им с ходу уничтожить советский десант. Начался тотальный обстрел портовых сооружений артиллерией.

Второй этаж здания, где закрепились основные силы десантников, был разрушен снарядами. Окопы у железной дороги и конторы элеватора были уничтожены полностью, вместе с оборонявшимися в них матросами. Командир отряда старший лейтенант Константин Ольшанский получил тяжелое ранение, но из боя не вышел, продолжая командовать отрядом.

«Прошу дать огонь на меня. Дайте быстро»
Немцы начали атаковать практически без перерывов. Волна за волной накатывались цепи вражеской пехоты на разбитые здания, но из руин продолжали стрелять десантники-черноморцы. Отправляясь на боевое задание, все они вместо сухпайка взяли боеприпасов, сколько могли унести. На каждого бойца приходилось не менее 2.000 патронов и десятка гранат. Но врагов было слишком много: немецкое командование начало снимать подразделения с линии фронта и бросать их на подавление сопротивления десантников в тылу.

Десантники умирали, но не сдавались. Перешли в штыковую атаку. Когда у снайпера Георгия Дермановского закончились патроны, он бросился на фашистов с голыми руками. В рукопашной матрос зубами вцепился в горло немецкого офицера, потом зарезал его ножом. Когда враги окружили его со всех сторон, краснофлотец взорвал последнюю гранату.

С оружием в руках, лицом к врагу погиб рыбак Андрей Андреев…

Матросу Валентину Ходыреву осколком снаряда оторвало левую руку. Схватив правой рукой связку гранат, он бросился под танк. Ценой собственной жизни герой сорвал очередную атаку противника.

Старший расчета противотанкового ружья Михаил Хакимов прямым попаданием вывел из строя вражеское орудие. Взорвавшись и перевернувшись, пушка перегородила путь для движения немецкого танка. Его экипаж решил столкнуть разбитое орудие с дороги и неосмотрительно повернулся боком к ПТР Хакимова. Краснофлотец тут же поджег бронемашину метким выстрелом.

В самый критический момент боя Ольшанский по рации передал в штаб 384-го отдельного батальона морской пехоты: «Противник атакует. Положение тяжелое. Прошу дать огонь на меня. Дайте быстро».

Советская артиллерия трижды обстреливала Николаевский торговый порт, не давая немцам подойти к обороняемым десантниками зданиям. Дважды идущие к месту боя колонны фашистов бомбили наши штурмовики.

Десантники держались из последних сил, надеясь на прорыв в город наших частей, атакующих на сухопутном участке. Но оно затягивалось: слишком крепка была немецкая оборона.

Старший лейтенант Константин Ольшанский решил отправить за линию фронта с донесением старшину 1-й статьи Юрия Лисицына. Переодевшись в форму, снятую с убитого немца, десантник ночью отправился в опасный путь. Ему удалось пересечь линию фронта, но внезапно он подорвался на мине, взрывом ему оторвало ступню левой ноги. Завязав рану порванной в лоскуты матросской тельняшкой, старшина 1-й статьи все же сумел добраться к своим и передал донесение.

Оно было коротким: Ольшанский писал, что его бойцы будут держаться до конца, нужна только поддержка с воздуха.

На помощь десантникам, держащим оборону в Николаевском порту, в ночь на 27 марта командование попыталось отправить подмогу. Но не было плавсредств. Морские пехотинцы из отряда Константина Ольшанского могли рассчитывать только на себя.

Плацдарм не покинули
Всю ночь шел обстрел руин, в которых закрепились десантники. Атаки немцев на позиции возобновились 27 марта. События этого дня восстановить трудно: немногие выжившие вспоминали их отрывочно. Каждый из моряков-черноморцев то терял сознание от ран, то вновь вступал в перестрелку с фашистами.

Противник активно использовал огнеметы и дымовые шашки. Немцы предлагали сдаться, обещая сохранить жизнь. Советские морские пехотинцы отвечали огнем.

Получивший в течение дня несколько тяжелых ранений старший лейтенант Константин Ольшанский продолжал командовать тающими силами отряда, пока вечером 27 марта пуля не оборвала его жизнь. Все офицеры погибли еще раньше, поэтому командование принял на себя старшина 2-й статьи Кирилл Бочкович. Под началом у него оставалось меньше полутора десятков бойцов.

Рано утром 28 марта противник предпринял очередную атаку, но здесь на помощь обороняющимся пришли наши штурмовики Ил-2.

А потом немцы внезапно покинули территорию порта. Они спешно ушли, чтобы не попасть в окружение. 28 марта 1944 года советские 61-я гвардейская и 243-я стрелковая дивизии первыми ворвались в Николаев. Сразу за ними в город вошли войска 5-й ударной армии и 28-й армии, части 2-го гвардейского механизированного корпуса.

Город Николаев был освобожден. Когда наша пехота прорвались к позициям десантников в торговом порту, в отряде оставалось лишь 11 бойцов. Все они были ранены и обожжены, двое в тот же день скончались в медсанбате…

Каждый стоил в бою десятка врагов
Созданная в штабе 3-го Украинского фронта специальная комиссия изучила обстоятельства двухсуточного героического боя десантников. Было документально и после допроса пленных установлено, что на позиции немногочисленного отряда старшего лейтенанта Константина Ольшанского немцы бросили до трех батальонов пехоты, два средних танка, четыре 75-миллиметровых орудия, два шестиствольных миномета, много огнеметов. Морские пехотинцы отразили 18 атак противника, выведя из строя более 700 немецких солдат и офицеров. Стойкость краснофлотцев расстроила оборону противника, вынудила его снять силы и средства с направления главного удара советских войск, ускорила изгнание врага из Николаева.

20 апреля 1945 года звание Героев Советского Союза было присвоено всем участникам десанта - 55 морским пехотинцам. 46 отважных воинов были удостоены высшей награды страны посмертно.

384-му отдельному батальону морской пехоты Черноморского флота приказом Верховного Главнокомандующего Иосифа Сталина было присвоено почетное наименование «Николаевский».

Все до единого стали Героями
В истории присвоения звания Героя Советского Союза было всего три случая, когда высшим знаком отличия страны был награжден весь личный состав подразделения.

Первыми геройского звания были удостоены 28 гвардейцев-панфиловцев, в ноябре 1941 года вставшие насмерть у разъезда Дубосеково под Москвой.

Второе массовое награждение состоялось за подвиг под Харьковом. Его в марте 1943 года совершили 25 бойцов взвода лейтенанта Петра Широнина, пять дней удерживая позицию и отражая атаки 35 вражеских танков и сотен гитлеровцев.

Третьими были награждены 55 матросов, старшин и офицеров из состава 384-го отдельного батальона морской пехоты Черноморского флота - все участники десанта, высадившиеся в ночь на 26 марта 1944 года в порту Николаева.

Породнила война
Старшина 2-й статьи Кирилл Бочкович, возглавивший отряд десантников после гибели старшего лейтенанта Константина Ольшанского, после излечения в госпитале вернулся в свой батальон. 26-летний морской пехотинец погиб через пять месяцев, 24 августа 1944 года, в атаке у села Приморское Одесской области.

Когда после войны его дочь выходила замуж, вместо отца под венец невесту вел его бывший командир батальона Герой Советского Союза Федор Котанов.

(c) https://zvezdaweekly.ru
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
7 учебный отряд имени адмирала Ф. С. Октябрьского, 9-я отличная рота.
Аватара пользователя
Schultz
Администратор
Администратор
 
Сообщения: 7743
Зарегистрирован: 19 янв 2006, 16:55
Откуда: Москва
Реальное имя: Сергей
Воинское звание: старший матрос

Re: Знаменательные и памятные даты в истории флота России и

Сообщение Schultz » 26 сен 2019, 11:25

Один против двадцати: забытый подвиг русского летчика

Дата 26 сентября (13 сентября по старому стилю) 1916 года запомнилась одним из поразительных событий, связанных с российской морской авиацией. Три гидросамолета Балтийского флота совершили налет на германскую авиабазу. То, что случилось потом, могло бы обессмертить имя лейтенанта Арсения Горковенко. Но подвиг его был забыт. Что же произошло?
m999701.jpg

От него не осталось ни одного фотоснимка – лишь несколько групповых фотографий, где он предположительно может присутствовать. Имя лейтенанта Горковенко, увы, практически неизвестно широкой публике – и эта публикация призвана хотя бы частично исправить положение.

Появился на свет Арсений Николаевич 21 октября 1891 (по старому стилю) года в Туркестанском крае, в семье офицера, а происходил он из семьи потомственных дворян Херсонской губернии. Родители решили определить сыну флотскую карьеру – и 8 сентября 1907 года пятнадцатилетнего Арсения зачислили в младший общий класс Морского корпуса (МК). Представление об особенностях характера юного Арсения можно получить из аттестации, подписанной в марте 1911-го капитаном 2-го ранга Н.И. Берлинским: «Исполняя обязанности унтер-офицера в 6-й роте, выказал себя выдающимся выполнителем возложенных на него служебных обязанностей, не стесняясь останавливать кадет другой роты за совершаемый проступок. Единственным, что может послужить не в пользу, это некоторая сухость в общении с подчиненными.

Огромным достоинством должно служить то обстоятельство, что в той же роте находился кадетом его родной брат, которое не мешало быть разумно требовательным и служить примером как по отношению к службе, так и любви к морскому делу».

Впрочем, нельзя считать, что Арсений с самых ранних лет был чёрствым педантом, всецело преданным дисциплине. Доказательством тому стал случай 20 марта 1912 года – на имя Горковенко в 1-ю роту доставили вино, и употребление этого напитка личным составом привело, как указывается в документах, к «беспорядку». За это Арсения лишили унтер-офицерского звания. Впрочем, на его карьере сей прискорбный случай не сказался – 1 мая 1912 года он окончил МК двадцатым (из 111 человек) по списку выпуска. За что и удостоен был права ношения Золотого знака «В память окончания полного курса наук Морского корпуса».

Днём позже приказом морского министра № 122 Арсения Горковенко произвели в корабельные гардемарины и отправили в плавание на черноморском линкоре «Евстафий». 5 октября гардемарин Арсений Горковенко был произведен по экзамену в мичманы и отправлен на Балтийский флот. Вице-адмирал Николай Яковлев отметил Арсения в числе «особо выделившихся своими знаниями, рвением и службою».

На Балтике Горковенко зачислили в 1-й Балтийский флотский экипаж. До 26 марта 1913 года он нес службу на линкоре «Император Павел». Затем Арсения назначили офицером в 4-ю роту новобранцев, предназначенных на пополнение команд бригады линейных кораблей Балтийского флота. Начальство характеризовало его, как «очень способного и работоспособного офицера, толкового, распорядительного», очень интересующегося техникой, но отличающегося «замкнутым характером».

Служба протекала благополучно, но своим положением мичман был недоволен. У Арсения была мечта: он хотел стать авиатором. В те годы авиация, особенно военная, делала ещё первые шаги, но развивалась очень бурно. С каждым годом появлялись все новые типы летательных аппаратов – больше, быстрее, мощнее, вместительнее.

По повелению императора Николая II при армии России 6 февраля 1910 года был создан отдел Воздушного флота. Однако собственной авиацией пожелали обзавестись и моряки – тогдашние теоретики военно-морской мысли уже начали догадываться, что вскоре самолеты станут незаменимы при проведении морских и прибрежных операций. В 1912 году Главный Морской штаб разработал концепцию создания при флотах особых авиационных отрядов.

Правда, на момент начала Первой мировой войны российский ВМФ обладал всего лишь тремя десятками самолётов различных типов, к которым было прикреплено около двадцати дипломированных лётчиков. Однако уже через семь месяцев это количество выросло более чем вдвое. Активно строилась необходимая инфраструктура, аэродромы. Причем на тот момент Россия оказалась в числе стран, развивавших в том числе авиацию, базирующуюся на кораблях. Специализированных авианосцев тогда ещё нигде не строили, под плавучие аэродромы переоборудовали коммерческие пароходы.

Рождён, чтобы летать

В ту пору молодежь многих стран оказалась охвачена «воздушной лихорадкой». Ремесло пилота стало необычайно модным. О них писали книги и снимали кино, мужественные физиономии в авиационных шлемах взирали на мир с обложек газет и журналов, само слово «летчик» стало синонимом удальства и отваги.

Двадцатилетний Арсений Горковенко тоже поддался этому поветрию – он стал просить, чтобы ему позволили выучиться на водителя воздушного судна. И его просьбу удовлетворили: 20 сентября 1913 года приказом командующего морскими силами Балтийского флота мичману разрешили держать вступительный экзамен на офицерские теоретические курсы авиации при Санкт-Петербургском политехническом институте. Арсений этот экзамен успешно сдал, отучился и окончил курсы. Начало войны он встретил на корабельных палубах – служил на крейсере «Олег», на эсминцах «Эмир Бухарский» и «Доброволец», а за участие в бою с германскими крейсерами у острова Готланд 19 июня 1915 года мичман Горковенко удостоился ордена Святого Станислава 3-й степени (с мечами и бантом).

Но это не то, чего хотела душа – Горковенко мечтал смотреть на врага с борта самолета, а не корабля. Его мечта исполнилась в августе 1915-го, когда Арсения командировали для учебы в Офицерскую школу морской авиации в Петрограде (ОШМА). Осенью 1915 года ОШМА переехала в Баку, к берегам тёплого Каспия – погодные условия Балтийского моря в этот сезон мешали круглогодичной планомерной работе по подготовке морских летчиков. Мичман Горковенко состоял во 2-й группе переменного состава и летал с инструктором. В конце января 1916 года он успешно сдал экзамены по дисциплинам «Двигатели внутреннего сгорания», «Материальная часть аэроплана», «Моторное дело», «Ремонт аэроплана» и был допущен к летным испытаниям. 29 января был выпущен приказ по школе № 208, который гласил: «Согласно постановлению Учебного совета от 29 сего января за № 17 мичман Горковенко, как успешно выполнивший все условия экзаменационного полёта и сдавший испытания на морского лётчика, признан достойным этого звания, в чём и постановлено выдать ему соответствующее удостоверение».

В феврале Горковенко убыл в распоряжение отдела воздушного флота и был назначен на 2-ю авиационную станцию на острове Эзель. В апреле его произвели в лейтенанты. Очень скоро Арсений стяжал славу одного из лучших летчиков Балтийского флота. Он воевал на летающей лодке М-9 – гидросамолете конструкции Дмитрия Григоровича. Это был деревянный двухместный биплан, вооруженный пулеметом. В период кампании 1916 года Арсений участвовал как минимум в семи воздушных боях, уже в мае был награжден орденом Святой Анны 4-й степени – «за храбрость».

Документы рассказывают о его повседневной боевой работе. Вот, например, утром 19 июля 1916 года в районе Виндавы две пары М-9, ведущими которых были лейтенант Горковенко и мичман Михаил Сафонов, участвовали в воздушном бою с превосходящими силами противника. На следующий день они же сражались с тремя «Альбатросами» (немецкий истребитель-биплан), причём Горковенко, проявив настой­чивость и мастерство, настиг один из вражеских аэропланов и сбил его пулеметной очередью.

Или 29 июля 1916 года Арсений, «управляя своим гидроаэропланом, вступил в бой с двумя неприятельскими аппаратами, атаковал их и одного подбил, заставив спуститься и выкинуться на берег; после чего увидя, что наш аппарат находится в опасном положении, искусным и самоотверженным маневрированием с боем прикрыл его отход, заставив неприятеля удалиться» (высочайший приказ по Морскому ведомству № 36 от 16.01.1917). Судьба до поры берегла отважного пилота. Но август принес Арсению тяжелый удар – 8-го числа его брат Анатолий, служивший на эсминце «Доброволец», погиб, когда этот корабль подорвался на вражеской мине в Ирбенском проливе. Увы, судьба не пощадила и второго брата – Арсению довелось пережить Анатолия менее, чем на месяц...

Сам погибай, а товарища выручай

26 сентября (13 сентября) Горковенко отправился на дерзкую операцию – он во главе группы из трех машин (две других вели мичман Михаил Сафонов и мичман Игорь Зайцевский) вылетел для бомбардировки базы немецких гидросамолетов. База располагалась на озере Ангерн, в захваченной кайзеровскими войсками к тому моменту западной части Латвии – и ее самолеты причиняли массу неприятностей. Месяцем ранее русская авиация разнесла её бомбами. Теперь, по прошествии времени, Горковенко, Сафонов и Зайцевский должны были выяснить, в какой степени противник сумел ликвидировать последствия налёта и, если получится, добавить немцам бомбового груза. Российские летающие лодки появились над озером неожиданно для противника.

Впрочем, как выяснилось, немцы усвоили урок прошлого месяца, прикрыв базу мощной зенитной батареей. Германские зенитчики открыли ураганный огонь. Лавируя среди разрывов, пилоты сбросили на стоянку немецких гидросамолетов дюжину фугасных бомб. Казалось, задача выполнена, но испытания для русских еще только начинались. При отлете они были атакованы двадцатью немецкими истребителями «фоккер», поднявшимися с близлежащего аэродрома. Началась погоня. К этому моменту самолеты преследуемых и преследователей покинули воздушное пространство над сушей и теперь летели над свинцовыми волнами Рижского залива. Немцы всей массой навалились на отставший самолет мичмана Зайцевского, обрушив на него град пуль. Стрелок Зайцевского получил тяжелое ранение пулей в грудь, и летающая лодка потеряла возможность отстреливаться.

Горковенко и Сафонов дружили с Зайцевским еще с авиационной школы, где все трое обучались одновременно. Они не могли бросить товарища в столь тяжелый момент.

Два гидросамолета развернулись и бросились на вражескую двадцатку, отвлекли внимание на себя. Самопожертвование Горковенко и Сафонова не пропало даром – Зайцевский вырвался из-под огня противника и благополучно вернулся на базу. Однако Михаила Сафонова ранили в ногу, а его самолёт был изрешечен пулями. Стрелок Орлов тоже получил ранение. Казалось, гибели не избежать. Но на помощь другу снова бросился Арсений, отвлекая на себя пилотов противника. Русский летчик искусно маневрировал, кидая свой аппарат из стороны в сторону, мастерски увертываясь – а стрелок водил раскалившимся от беспрерывного огня стволом пулемета. Но долго так продолжаться не могло, немецкое превосходство было слишком подавляющим.

Никто уже никогда не расскажет о мыслях и чувствах Арсения в те последние минуты. Но нет сомнения, что страха он не испытывал – Горковенко любил небо, обожал свою профессию военного летчика, всегда рвался в бой в числе первых. Что может быть почетнее для мужчины, чем погибнуть в битве, спасая своих товарищей?

В какой-то момент машина Арсения попала под перекрестный огонь двух немецких аэропланов. Скорее всего, лейтенант был убит в воздухе. Неуправляемая летающая лодка рухнула в Рижский залив, в результате чего погиб и стрелок Горковенко, унтер-офицер Д.П. Фай. Но их гибель не была напрасной. Истекая кровью, Сафонов оторвался от врага и хоть с большим трудом, но сумел довести самолёт до аэродрома.

Известие о гибели Арсения вызвало потрясение у всех, кто его знал. «Ужасно жаль беднягу. И это большая потеря для нас», – записал в своем дневнике капитан 2-го ранга Иван Ренгартен, возглавлявший службу радиоразведки Балтийского флота. Командование флота направило руководству Морского ведомства представление и Арсений Николаевич Горковенко был посмертно на­гражден орденом Святого Георгия IV степени и Георгиевским оружием.

Однако в последующем военно-революционном лихолетье память о его подвиге как-то рассеялась и сейчас про Горковенко знают лишь военные историки. А поскольку могилы у Арсения не оказалось, то даже цветы возложить некуда...

И последнее. Наверняка читателю будет интересно, как сложилась дальнейшая судьба людей, ради которых Арсений пожертвовал жизнью.

Михаил Сафонов месяц лечился в госпитале, потом вернулся на фронт, геройски воевал, подтвердив репутацию одного из лучших морских летчиков дореволюционной России. Во время последовавшей вслед за революцией Гражданской войны Михаил сражался за белых, эвакуировался из Владивостока в 1922-м. Умер в Китае при до конца невыясненных обстоятельствах то ли в 1924-м, то ли в 1926 году. Игорь Зайцевский после революции перебрался сначала в Финляндию, где одно время служил в местной авиации, потом в Швецию, жил в Стокгольме. Работал водителем, в свободное время занимался живописью. Он умер 18 мая 1979 года в 88-летнем возрасте.

(с) vz.ru
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
7 учебный отряд имени адмирала Ф. С. Октябрьского, 9-я отличная рота.
Аватара пользователя
Schultz
Администратор
Администратор
 
Сообщения: 7743
Зарегистрирован: 19 янв 2006, 16:55
Откуда: Москва
Реальное имя: Сергей
Воинское звание: старший матрос

Re: Знаменательные и памятные даты в истории флота России и

Сообщение Schultz » 17 фев 2020, 15:30

Ледовый поход: как корабли Балтфлота спасли от немцев

В феврале 1918 года началась операция по спасению кораблей Балтийского флота. Их переводили из Ревеля и Гельсингфорса в Кронштадт, чтобы спасти от захвата германскими и финскими войсками. Эта операция вошла в историю как Ледовый поход Балтийского флота.

Балтийский флот имел огромное значение в обороне Петрограда. Поэтому немцы хотели его уничтожить и захватить Петроград. Они планировали нанести удар с северо-запада вдоль Финского залива и с юго-запада - через Псков.

Боевые возможности Балтфлота были ограничены. Большинство экипажей не укомплектовано. Дело в том, что в молодой стране Советов распускали старый флот и создавали социалистический красный флот. Поэтому часть матросов разошлась по домам, другие находились на суше.

Но и сложная ледовая обстановка не позволяла сразу перевести корабли из Ревеля в Кронштадт. Поэтому решили отправить ледоколы, чтобы с их помощью сначала вывести корабли на другую сторону Финского залива в Гельсингфорс. 17 февраля 1918 года коллегия Морского комиссариата направила соответствующую директиву и несколько мощных ледоколов во главе с "Ермаком" двинулись в Ревель.

19 февраля на буксире у ледокола "Волынец" вышли три подлодки. 22 февраля началась общая эвакуация. "Ермак" повел в Гельсингфорс первую группу кораблей - две подводные лодки и два транспорта. При переходе потеряли одну подлодку - "Единорог", несколько судов застряли во льду. Они смогли добраться в Гельсингфорс только в начале марта.

Последние корабли покинули Ревель 25 февраля. Именно в этот день в город вошли немцы. Переходом руководил Алексей Щастный, фактически командовавший Балтийским флотом.

Но и в Гельсингфорсе корабли не были в безопасности. Ситуация в Финляндии становилась напряженной, усиливались антирусские настроения. Была реальная угроза захвата Балтфлота. Поэтому советское командование приняло решение перевести корабли в Кронштадт. Этой операцией также руководил Алексей Щастный.

17 марта четыре линейных корабля и три крейсера в сопровождении двух ледоколов прибыли в Кронштадт. 4 апреля из Гельсингфорса вышел еще один отряд Балтийского флота - два линкора, два крейсера, две подлодки. В Кронштадт они прибыли 10 апреля. Крупнейшие корабли флота были спасены от захвата немецкими войсками.

Что касается капитана 1-го ранга Алексея Михайловича Щастного, руководившего операцией по выводу Балтийского флота в Кронштадт, то уже 27 мая его арестовали по личному распоряжению Троцкого за якобы контрреволюционную деятельность. 22 июня его расстреляли по решению революционного трибунала. Алексея Щастного реабилитировали только в 1995 году.

(с) Российская газета
7 учебный отряд имени адмирала Ф. С. Октябрьского, 9-я отличная рота.
Аватара пользователя
Schultz
Администратор
Администратор
 
Сообщения: 7743
Зарегистрирован: 19 янв 2006, 16:55
Откуда: Москва
Реальное имя: Сергей
Воинское звание: старший матрос

Пред.

Вернуться в История флота

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 4

cron